 |
Литературный Интернет журнал Новой формации – как альтернатива сползания в культурную пропасть.
Есть мнение, что в наш прагматичный век «широкий благодарный читатель» – сменился на узкого неблагодарного обывателя…
Тем отрадней, что «кое-где у нас порой» живут и здравствуют затерянные отголоски Изящного века – любящие звучную словесность и отточенную стилистику… В одном из последних очагов традиционной культуры, Центральном доме литератора, состоялось представление нового сетевого литературно-художественного журнала «Органон». Ведущий вечера, прозаик Сергей Сибирцев, был как всегда творчески зол и радикально революционен. «Толстые литературные журналы превратились в местечковые теплицы!», – гневно проповедовал он из президиума, – «В некогда славных изданиях – мы видим ныне лишь оголтелые преференции к узкому кругу давно уже «выдохшихся» авторов, сказавших «своё слово» лет так тридцать назад, и теперь занимающихся лишь унылым копированием «ранних самих себя»… Подобная критика из уст признанного мэтра – уже давно и прочно нашла своих слушателей и ценителей, посему как осуществляется с завидным постоянством, причём на самых различных уровнях. Но в этот раз неистовый обличитель Сибирцев не стал так уж особо усердствовать, ведь повод для собрания был более чем праздничным. А посему (заклеймив в очередной раз все ныне существующие Союзы писателей как «самодеятельные товарищества садоводов»), Сергей решительно перешёл к более приятной части программы: «Вот – молодая изящная женщина, Василина Орлова, мать-основательница «Органона». По глубинному внутреннему зову взяла на себя наглость и смелость «замутить» новый журнал, который бы представлял весь спектр современной талантливой словесности». Далее один из главных «метафизиков всея Руси» взял эффектную паузу и выдал следующий глубокомысленный пассаж: «По улыбкам и глазам вижу, что здесь собрались люди с некоторой сумасшедчинкой, способные по достоинству оценить ширину и глубину представляемого проекта». Как в продолжение «публичного диагноза современной литературе», решительно завладевшая микрофоном «молодая да ранняя» Василина начала издалека: «Очень трудно лететь в каком-то ущелье тёмном… испуская какие-то вопли… и не видя пути». Оказалось, все эти пугающие замогильные ассоциации призваны обозначить современный культурный процесс – дискретно-истеричный, лишённый значимых ориентиров… и логического инструментария для внутренней структуризации… (Кстати, именно о подобном инструментарии и был написан Аристотелем во время оное трактат «Органон», давший своё звучное название всему «орловскому» проекту). … Василина стильно хмурила бровки и робко сетовала на то, что книги превратились всего лишь «в литературный продукт, главным качеством которого стала его продаваемость». Взгрустнула, что «теперь уже нет читателя, как такового – остался лишь безликий и бездушный покупатель»… Как альтернативу и «свет в конце тоннеля» – назвала авторов своего организационного детища: Сибирцев, Набатникова, Сенчин, Черникова, Шаргунов, Василевский, Забалуев, Алёхин… плюс ещё целую «группу товарищей». Два первых выступающих были настолько обстоятельно и аргументированно многословны, что оставшимся ораторам лишь оставалось иллюстрировать вышесказанное собственным творчеством. Первым прогнал авторскую поэтическую мини-программу Сергей Арутюнов. Запомнились его надрывные, полные глубочайшего недоумения строки: «Это кто же, кто же, кто же так над нами простебался?!», а также – насыщенные психоделией лозунги, типа: «Только не отключайся, мой беспардонный бог!». Недурственны были и многоходовые фонетические переливы про «стерильные аборты и латентный отходняк»… Концепт-лидер молодёжного литературного мейнстрима и политического андеграунда, Сергей Шаргунов, торжественно читанул с листа объёмный отрывок из своего нового, свежайше-выстраданного романа. Пронзительная прозаическая ткань, полная психоаналитических аллюзий, уводила в недра детских переживаний и неясных комплексов автора. Алексей Нилогов, эпатажный философ и ментальный скандалист, выразил скромное пожелание, чтобы в среде так называемого «элитарного читателя» были бы «более адекватные люди, но никак не интеллигенты». И с пафосом зачитал эпистолярий своего собрата-философа Фёдора Гиренка, где главным лейтмотивом довлело утверждение: «Философия нужна не для того, чтобы меньшинство стало более умным, а чтобы большинство было менее глупым». Эстафету публичной самоманифестации перехватил один из постоянных авторов «Органона», неоминизингер Павел Федосов. Вышел уверенной походкой и, обведя присутствующих гордым творческим взглядом, провозгласил не терпящим возражений тоном: «А теперь – первая вещь… которую я хочу вам показать сегодня…». Зал немного поднапрягся, но искомой «вещью» оказались безобидные бардовские песенки. Правда, справедливости ради стоит отметить, что по ударной экспрессии и гремящему брутальному накалу они напоминали что-то из нелёгкой шведско-семейной жизни стилей блюз-энд-металл и хоспис-соул… (Если подобные стили и существуют в природе, то должны выглядеть, вероятно «вот именно так»). Хотя, излишним будет отметить, что даже если не рассматривать концептуальные поэтико-музыкальные высоты, а брать в расчёт лишь банальный профессионализм исполнения – всё представленное Пашей буквально на порядок превосходило пару последних «Фабрик звёзд» в полном списочном составе… Выступавший следом известный критик Михаил Бойко был, как и всегда – витиевато образен и детально логичен одновременно. «Мой любимый философ Шопенгауэр», - провозгласил он с внутренней угрозой в голосе… и затем обрушился на текущее состояние литературы со всей страстью здорового пессимизма: «Та литературная иерархия, которая существует сейчас – абсолютно неадекватна и должна быть пересмотрена!». В процессе импровизированного критического экспресс-анализа Михаил эффектно наехал на нечто, под самообозначением «новый реализм» (назвав последний «полным провалом, то есть старым соцреализмом, с жалкими поползновениями сменить обёртку»). Чтобы несколько остудить не на шутку разгорающиеся критико-бичующие страсти, поэтесса Ольга Журавлёва прочитала изящную стилизацию собственного сочинения, выполненную под раннего Маяковского, но с внесением современных урбанистических реалий. Неподражаемо-талантливую Ольгу сменил у микрофона Андрей Фефелов, суровый критик от оппозиционной газеты «Завтра». «Интернет пространство позволяет гнать пургу и не отвечать за базар», - рубанул он сплеча на новогулаговском наречии (как и полагается всем, кто перманентно, от самого своего рождения противостоит какому-нибудь очередному «нынешнему режиму») – «Но Органон – это чуть ли не единственный островок в океане инетного хаоса!» Подобная похвала из уст «вечно непримиримых» дорого стоит! Следующим к микрофону дорвался со-редактор «Органона» Игорь Малышев. То, что он выделывал на акустических гитарах вкупе со своим компаньоном – можно попытаться охарактеризовать, как экспрессивно-разудалый фолк-андеграунд с густыми славянскими мотивами («хлеб-соль, береста, Беловодье»… и прочие надрывные национальные колориты). С появлением данных выступающих – вечер окончательно трансформировался в насыщенный буффонадами музыкально-литературный перфоманс. Неслучайно, комментируя по горячим следам взрывные музыкальные пассажи Малышева, ведущий вечера с заговорщеской улыбкой отметил, что, мол: «это были действительно шаманские вещи, лишённые всякой легковесности». В продолжение «бытового шаманизма», пред ясные очи присутствующих вызвали Анну Новикову, которая пыталась с вдохновенным воодушевлением поделиться своими впечатлениями о России, (после семи лет радостно-вынужденной разлуки с Родиной). Как жительница суровой морозной Италии, она весело рассуждала про всякие там анализы «темы и проблемы в совдепии», а также о том, что «нынешней гламурностью затребована исключительно форма – с её цветастыми аксессуарами и стилистическими изысками»… Общее число «пламенных трибунов» на вечере было числом поболее двух десятков… Хочется отметить тех, кто своим появлением внёс особое оживление в зале:
- поэт Александр Переверзин (с его продолжением шопенгауэрской темы «глобальной безнадёги», выполненной в многообещающем неоклассическом ключе);
- прозаик Лидия Скрябина (рассказавшая, как вкупе с командой заединщиков-энтузиастов «спеклась» с журналом «Радомысл». И страстно призвавшая Василину не повторять ошибок предшественников);
- несравненная мастерица пера Анна Козлова (поведавшая про «водопад новых достойных книг, которые нужно читать и обсуждать»);
- достойный продолжатель Вечного дела Мейерхольда, Алексей Зензинов (посетовавший, что «у драматургов, в отличии от поэтов и прозаиков – гораздо меньше вольер, где они могут творчески существовать»);
- поэт и востоковед Максим Дубаев (открывший широким массам глаза на преимущества Интернета: «Тираж самого популярного печатного литературного журнала едва натягивается на цифру в семь тысяч экземпляров, большинство из которых оседают мёртвым грузом в маленьких провинциальных библиотеках. А сетевой журнал – это, иногда, многие миллионы потенциальных читателей с активной жизненной позицией»);
- авторитетный блоггер, сетевой публицист и критик Владимир Березин, (раскрывший жуткие тайны Полишинеля об «абсолютном упадке современного рынка словесности» и о том, что «почти 99% всех новых сетевых публикаций, выполненных как бы в жанре художественной литературы – являются лишь продуктом пустого тщеславия их авторов, что подобным образом просто тешат своё самолюбие»)…
Ну и хватит, пожалуй… Нет смысла перечислять всех, отметившихся блестящей риторикой на столь высоком собрании. Отметим только, что разговор выдался долгим и непростым…… На излёте третьего часа непрерывных выступлений, (когда бурный литературный запал чуть поиссяк), ведущий вечера «прекратил творческие прения», объявив об окончании мероприятия. «Будем надеяться», - подытожил Сибирцев, - «что у талантливой писательницы и неутомимого литературного культуртрегера Василины Орловой хватит сил и куража вести корабль «Органона» меж рифов современной унылой литературной действительности». С чем все присутствующие радостно, в духе шопенгауэрского оптимизма, вынуждены были согласиться.
|
