| (Добротное окультуривание детской преступности) Московский экспериментальный молодёжный театр под руководством Вячеслава Спесивцева в очередной раз порадовал смелым экспериментом. Знамо дело – с привлечением молодёжи. Правда, несколько «неформальной». Да и само действо – не совсем привычно… и оставляет странное двойственное впечатление. Вот уже третий год подряд, на базе театра происходит пафосный и социально-значимый Фестиваль искусств «Амнистия души». Главный попечитель – Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН), на эмблеме которой двуглавый символ государства цепко сжимает перекрещенный меч и фашию (пучок палок с топориком посередине). Поэтому и направленность фестиваля – соответствующая сложившемуся положению. Лица, находящиеся в местах лишения свободы. (Они же – «заключённые», кратко – «з/к», или – «зэки»). Среди организаторов торжественно прописано и Федеральное агентство по делам молодёжи (что вносит важное уточнение – «малолетние зэки», или «воспитанники колоний для несовершеннолетних»). Тема больная. И особо в официозной хронике не муссируемая. В настоящее время в России шесть с половиной тысяч подростков от 14 до 18 лет находятся в соответствующих колониях! Жизнь «за колючкой» для почти ещё детей… мало радужных мыслей приходит в голову. Понятно, что обеспокоенная и неравнодушная общественность, вкупе с заинтересованными госструктурами пытается сделать хоть что-то, чтобы «облегчить, нейтрализовать, обнадёжить»… ну, или то, что получится. Навалились «всем миром». К названным выше степенным организациям в «организационную упряжку» пристегнулся Департамент культуры Правительства Москвы, а также различные Общественные советы и благотворительные фонды. Под благородные государственно-общественные порывы подписались и видные деятели культуры (Иосиф Кобзон, Армен Джигарханян, Николай Сличенко, Тереза Дурова, Юрий Куклачёв, Борис Грачевский, Владимир Вишневский и другие), создавшие собой компетентное жюри Фестиваля. В сорока девяти подростковых колониях целый год готовились программы для представления на суд Высокого жюри. Отбор – демократически, дистанционно-нанотехнологично, исключительно по видеозаписи. Что насняли – то и прислали. А что прислали – то и засудили. В финал вышли шесть колоний, из воспитанников которых и были названы лауреаты в девяти номинациях. Призёров не объявляли, да, скорей всего – таковых и не было по замыслу. В идеале подразумевалось, что юные зэки-победители Фестиваля будут вживую выступать на столичной сцене. Но, увы – кризис! Этапирование нынче дорого – поэтому, в основном, ограничились показом видеороликов. Вот пятеро задорных девчушек «зажигают» в номинации «драматический театр». Спектакль представлен в виде минутного ролика, склеенного из десятисекундных фрагментов. Победили – только за счёт актёрского драйва и куража. Потому как из декораций – лишь призывно чистая клеёнка на казённом столе, да развешенные на белом полотнище воздушные шарики. Номинация «Лучшее телевидение»: трогательный любительский фильм, где под жизнеутверждающую музычку («донт ворри – би хэппи») улыбчивые бритые воспитанники призывают к «целительной гармонии чувств и переживаний». Выступить «лично» привезли лишь двух миловидных барышень и четырёх хрупких юношей. Даже и непонятно, зачем было столько охраны и мер предосторожности. Боялись возможного побега начинающих артистов? Скорее – обеспечивали безопасность и приличествующую «статусность» высшим сановникам ФСИН, во главе с самим Директором – Александром Александровичем Реймером. Последний очень удивил собравшихся своим живым, неформальным подходом к должности. Мог бы ведь, выступая на торжественном открытии, пробубнить что-нибудь скороговоркой по бумажке. Скажем: «В свете решений… поставленная Президентом и Правительством задача… неуклонное повышение» … и всё такое, в духе предвыборных закрытых летучек партии власти. Так ведь нет! Свою речь выдал на подъёме, с огоньком, нетривиально – с искромётной импровизацией и изрядной долей самоиронии. Сказанное – стоит того, чтобы зацитировать дословно: «В силу специфики… для основного населения страны наша система выглядит … жутким монстром… представляется страшными, небритыми, полупьяными охранниками с автоматами… бешеными собаками, которые бегают вдоль забора… полуразвалившимися бараками, деревянными нарами, баландой… такое общее мнение о Службе исполнения наказаний…» А затем – убедительно, но с некоторой горечью добавил: «мол, пытаемся делать всё, чтобы люди узнали, какие на самом деле условия отбываний наказаний…» Оказывается – они у нас лучше, чем, скажем в Болгарии… От самой тональности выступления повеяло лёгким бризом грядущих конструктивных перемен, открытостью и надеждой на лучшее. Не заставила себя долго ждать и воодушевлённая общественность, которая в лице Председателя Общественного совета ФСИН – Марии Каннабих, продекларировала свои цели и задачи. Очень эмоционально и по-матерински чутко: «наши сидельцы… создаём для них Школы освобождения и реабилитационные центры…» А ещё, мол – кружки ковки по металлу и резьбы по дереву, курсы по рукоделию, тюремные киностудии и театры, мастерские и изостудии. Душевно так всё звучало … под светом софитов… Ну а дальше – и сами «сидельцы» к сцене подтянулись. Точнее – были подтянуты. В номинации «Мюзикл» победила сводная группа из Новотроицкой колонии Республики Марий Эл. «Сводная», потому как кроме трёх осужденных (и чувствуется, что раскаявшихся) мальчиков – выступали ещё и три примерные девочки, дочки сотрудников охраны колонии. «Свободные и несвободные» довольно слаженно и профессионально продемонстрировали фрагмент из тюремного мюзикла «Буратино», а затем, чуть позже, ещё и хореографический номер «Самоволочка» (под одноимённую песню забористой группы «Любэ»). Переполненный зал встретил залихватскую удаль тюремных застенков дружными аплодисментами. Также как и спетую Иосифом Кобзоном приблатнённо-романсовую песню со словами: «девчонку безумно любил… за измену убил… ах ты, жизнь моя, судьба, Колыма… я пожить ещё не успел, а меня уже ведут на расстрел…» Гложут подозрения, что раздающийся из каждой второй иномарки и каждой первой маршрутки «шансон-блатняк» вскоре по праву станет таким же культурным символом страны, как Большой театр или яйца Фаберже. Хотя Иосиф Давыдович (он же – Председатель Общественного совета ГУВД Москвы, он же – президент Фонда гуманитарных инициатив, он же – один из инициаторов создания общественного объединения «За почтение и добротность гражданина России» … и прочая, и прочая, и прочая) был на этом фестивале как никогда серьёзен. Озвучил страшные цифры: официально в стране более двух миллионов беспризорных детей. Неофициально – по разным источникам, от 4 до 5 миллионов. Сокрушался: «Многие выходят из мест заключения в никуда, не чувствуя себя гражданами Великой страны. Зачастую на свободе их никто не ждёт». Чтобы наиболее зримо проявить неуёмное сострадание и артистический шарм, господин Кобзон даже спел дуэтом песню вместе с «мальчиком из застенков», победителем в песенной номинации. И мило бросил в переполненный зал: «Не каждый же день удаётся спеть вместе с зэком…» Нужно отметить, что в просторно-вместительном зале не только не было свободных мест, но…также и нарушений служебной дисциплины. Потому как в нём кроме кадровых сотрудников ФСИН с семьями – была лишь ещё горстка журналистов (с телекамерами и без оных). Присутствующие высиживали мероприятие дружно, степенно и стоически-воодушевлённо. Положение обязывало – ведь билеты стоили 1620 рублей, независимо от места. Знамо дело – в кассы подобные «роскошные билетища» не поступали, а оплачивались системой ФСИН в полном объёме. Взгрустнулось… Даже половины этих средств хватило бы, чтобы обеспечить новейшими учебными компьютерами те самые 49 детских колоний (пожалуй – из расчёта «по два на квадратный метр»). Товарищъ Степашин, ау! Где Вы? Впрочем, о чём это я? Милосердие и благотворительность – нонче дороги! Особенно, когда идут вкупе с «душой»… Были в этот вечер и правильные, политически зрелые выступления депутата Мосгордумы и крупного чиновника из Федерального агентства по делам молодёжи. На большом экране крутились ролики с самодеятельным «тюремным рэпом», а также подневольным жонглированием и акробатикой… Деятелям культуры вручались медали «За вклад в развитие уголовно-исполнительной системы России». Всем представителям-в-погонах от шести колоний-лауреатов были розданы грамоты от организаторов фестиваля и электрочайники от «общественников». Но самое главное – происходило в фойе театра, ещё до официального открытия. Можно было пообщаться с простыми, лишёнными парадного лоска, сотрудниками федеральной службы. Теми, кто не торжественно раз в год, а повседневно занимаются «оступившимися подростками». Без излишней суеты и помпы. Надежда Ивановна Федоренко… Полковник внутренней службы, начальник Ново-Оскольской воспитательной колонии. На жизненном пути – десятки тысяч девочек, малолетних заключённых… И тридцать девять лет безупречной службы в пенитенциарной системе (получается, что при восьмичасовом рабочем дне – провела «за решёткой» целых 13 лет!) Мудрые добрые глаза, тихий ласковый голос, воспитанность и такт… Ну, совсем не похожа на работника исправительного и карательного (по определению!) органа. Скорее уж – на Мать Терезу! В её колонии 95% девочек сидят по тяжким и особо тяжким статьям. И почти все – заочно учатся в лучших колледжах на модельеров, закройщиков и дизайнеров. Обучение – бесплатное. И не случайно многие воспитанницы после отбытия срока – добровольно возвращаются в колонию, «сдавать сессию». Ведь если учиться «с воли», то будет необходимо платить за обучение! Да и после окончания учёбы – многие пишут письма (некоторые – вот уже на протяжении десятков лет), приезжают в гости, чтобы выступить перед новым пополнением – «поговорить за жизнь», рассказать о любви, о замужестве… В России всего три колонии для «несовершеннолетних зэчек». Из этих трёх – в «московские лауреаты» пробились две. Начальник второй, Томской колонии, Валерий Иванович Овсянников, до перехода в систему ФСИН служил во Внутренних войсках, прошёл «горячие точки», имел боевые ранения. «Девочки в колониях – более эмоциональные, более артистичные, имеют более тонкую художественную натуру», - рассказывает он о причинах победы своих подопечных на Фестивале, – «В отличие от мальчиков, которые могут «хорохориться», пытаться напускать браваду, искать некую иллюзорную романтику – девочки, в подавляющем большинстве случаев, видят в своём положении лишь глубокую жизненную драму. Поэтому – пишут стихи, шьют феерические наряды, горячо мечтают о сцене, о самом разнообразном художественном творчестве, о создании семьи…» Эти мечты – частью воплощены тут же, в фойе театра, на выставке художественно-прикладного творчества «юных сиделиц». Не для слабонервных. Почти всё – протяжные мечтания о материнстве, о будущих детях. Конвертики для новорожденных, крестильные платьица, детские комплектики, различные распашонки, безрукавочки, штанишки. В первый раз видел столь кропотливое и филигранное изготовление невообразимых рюшечек, ленточек, бесчисленных оборочек, узорчатых строчек, заботливо пришитых матерчатых цветочков, бисера и блёсток… Украшение этих милых вещичек занимает у юных рукодельниц, вероятно, не один месяц! Такое поливают слезами… или не делают вовсе. И всё ведь – мечты, мечты (девочкам - от 14 до 18 лет!) А ко всему этому рукотворному великолепию – сухие казённые бирочки, с надписями по надлежащей форме: «Швейное изделие. Фамилия такая-то. Статья 158 часть 3. Срок: 2 года 9 месяцев», «Швейное изделие. Статья 105 часть 2. Срок: 4 года». Знаете, даже у мужиков слезу вышибает. Сам видел… Тяжело на такое смотреть. Начинаешь как то по-особенному чувствовать несовершенство и несправедливость мира. Но всё равно – не покидает некое щемящее двойственное чувство… Особенно, когда заинтриговавшись, находишь затем в интернете: «Статья 105 – «Убийство»; Часть 2: «…двух и более лиц; малолетнего; женщины, заведомо находящейся в состоянии беременности; совершённое с особой жестокостью». Продолжать?! …И что тут можно добавить?
|
