 (Дружный легион российских поэтов отметил свой профессиональный праздник)Этот день был особым. Много чего праздновалось… Во-первых, «День Святого Патрика» (с сопутствующими грешными пивными возлияниями). Во вторых Муслим-празднество Весны, «Навруз Байрам» (с изрядной долей доисламских народных верований). Ну и, наконец – Всемирный день поэзии (видимо, провозглашённый ЮНЕСКО единственно из уважения к многомиллионной армии российских поэтов). Последние празднества стали самыми бурными. Стихотворцы, знамо дело, затмили всех. Литературных мероприятий прошло столько, что, пожалуй, никто их даже бы и не взялся пересчитать. Каждый поэтический «кулик» усердно хвалил своё литературное болото. Поэты «кучковались и самопрезентовались» самыми причудливыми способами… Но, пожалуй, нигде больше зрителей не удивили комплексно-количественным подходом – так, как это произошло в Музее Маяковского. На сборном поэтическом вечере, что вёл известный поэт и ещё более прославленный «отрыватель талантов» Виталий Пуханов. Вот уже более десяти лет (и, не в последней мере – стараниями Виталия) Независимой премией «Дебют» со всей многострадальной российской литературной окраины собираются десятки тысяч рукописей в год, что заботливо выписаны начинающими отечественными пиитами. Из сонма «стартующих» выбираются самые «прыткие да талантливые», что затем заботливо «вбрасываются» в так называемый «современный литпроцесс» (или в то, что имеем вместо того). …Вечер в Музее – также изначально был нацелен на «открывание новых имён». Этакая алхимическая плавильня словесности. Поэтому в списках представляющих собственное творчество – свыше двадцати стихотворцев. Да почти ещё с десяток записалось в пиит-ораторы «по записочкам», уже по ходу самого действа. Из узнаваемых поэтов – Максим Замшев, Марк Шатуновский, Галина Рымбу, Наталья Полякова… да, собственно, сам ведущий. Вот как распорядитель вечера, Виталий Пуханов, прокомментировал данный подход в Живом Журнале: «Полагаю необходимым включать «неизвестных» авторов в программы, где читают популярные авторы…» Правда, потом горько добавил: «…но как развивать «культуру присутствия» - пока не знаю…» Причём засилье «присутствующего бескультурья» объяснил пугающе откровенно: «сейчас понял, чего нет у слабых поэтов: совести у них нет. Читают настойчиво долго, злоупотребляя гостеприимством…» И настоятельно посоветовал всем «слабакам»: «прочти стишок, другой – и скромно отползи себе в полумрак зала под благодарные хлопки…» Но не тут-то было! Временами казалось, чтобы оттащить обратно в зал «хоум-мейдовского» поэта, дорвавшегося до микрофона – необходимо вызывать охрану. Да не простую, а… благо Лубянка в ста метрах. Хотя полной уверенности «что поможет» - всё равно не было. Выделенный регламентом вечера лимит времени для выступающих не раз залихватски бесцеремонно перекрывался нескончаемыми виршами жаждущих славы молодых пиитов. Как раз «поэты с именем» были более чем дисциплинированы. Например, сам Пуханов читал очень немного… (хотя бы и мог «оторваться», на правах хозяина). А, скажем, Максим Замшев прочитал всего одно небольшое, но изящное стихотворение. А оставшиеся по регламенту минуты израсходовал на импровизированную «торжественную часть». По поручению Московской городской организации Союза писателей России (совместно с другим «младореформатором» официозной литературы, драматургом и писательским функционером Александром Гриценко) вручил господину Пуханову Орден Владимира Владимировича… Маяковского «Светить Всегда!» Со статусно-пафосной формулировкой в прилагающемся дипломе: «За верное служение художественному слову, за подвижническую деятельность на ниве отечественной литературы…» Но это, так сказать – «от парткома и от месткома». А «от себя лично» неформальные поэты преподнесли Виталию Владимировичу «чёрное знамя анархии». Сие голубое полотнище, с пацифистским знаком посерёдке, преподнёс Андрей Пермяков, приехавший на церемонию «стихозачитки» аж из Перми! Что, собственно, до самой поэзии… Разброс мнений, разброд и художественные шатания поражали неподготовленные умы! Анархистки-центрированный пермяк ударился в протяжный верлибр с урбанистическим оттенком: «…я пришёл проповедовать вам идеальные города». Ему вторил Сергей Власов, о чисто своём, о «московском»: «…я не могу прорваться через МКАД, с боями взяв высотку в Бирилёво…» Кроме унылых городских реалий (а также традиционных для пиитов всех времён и народов горестных вздохов-рефлексий на тему своего самоценного житья-бытья), на вечере активно звучали отсылы к гениальным литературным предшественникам. (Всемирный день, как-никак!) На слух сии «отсылки и посылки» звучали довольно оригинально. «Шепчутся молитвы из Тютчева и Фета… Не хочу, чтобы вешалась Цветаева – лучше пусть отправилась бы в дурку…» (Игорь Караулов). «И дядька с улицы Бассейной, сосредоточенный на смерть, в плацкарт садится…» (Галина Рымбу). «ВерОника желает умереть… её не трогает Фредди Крюгер, а дядька-с-мешком её боится…» (Елена Горшкова). «Висит луна на сукУ, как использованный гандон… вырву голыми руками из кошачьей пасти небо… Маяковский мокнет…» (Алёна Миронова). «Тьма Чайковского, пламя Блоково…» (Александр Переверзин). Особая тема – поэтическая теодицея и зарифмованные философские максимы… «К сорока годам каждый постигнет азы еврейства…» (Владимир Лукичёв, кстати – выпускник философского факультета МГУ и ученик легендарного Подороги). «Я забыл, как сладко себя постичь… пропитавшись в нежность божьих притч…» (Артём Тасалов). «От радостных фей – до фашистов… вместо ликов святых… и реальный звездец!..» (Максим Новиковский). «Почему осторожный прохожий// получает кирпич между глаз// почему замечательный Боже// помогает не каждым из нас?» (Геннадий Чернецкий). «С точки зрения Бога – мы все на одно лицо… вот тебе справедливость нашего Бога – он ведь один, а нас – много…» (Алексей Кащеев). … Следует особо отметить Поэтического Мэтра Марка Шатуновского, гордо читающего вирши с экрана навороченного ноутбука «Apple»… да и то – после долгой преамбулы, в которой деловито подчёркивал своё тесное знакомство и кровное родство с именитыми стихотворцами «из времени оно». Стихотворный цикл Шатуновского назывался «Заблудившаяся война». И представленные заблуды были вполне достойны пера маститого литератора: «Если танки расписаны под Хохлому, это значит, что наши пошли на войну…» («Наши» Шатуновского, как, вроде бы, выясняется дальше: «воюют в аравийских песках…») Военные художества у Марка Алексеевича на этом пассаже не заканчиваются: «А под Палех расписано обмундирование наших солдат…» (возможно, это он про неких «трёх солдат», которые у него затем «…шли с войны в Ханаанские родные места…») Но, вообще-то поэзия Шатуновского – явно «не для средних умов»! Я, например – «пас»! Возможно, целевая аудитория данного пиитства - упоминаемые Шатуновским небожители: «ох, уж эти кремлёвские книжники и фарисеи!» Кстати, «тема Кремля» довольно в ходу. Всплывала не раз – то там, то сям. Скажем, Константин Струков, в прочитанной им мини-поэме много чего вокруг неё навертел: «Трубку не выключаю// жду, что в любой момент// в Кремль на чашку чая// пригласит Президент…» Нельзя не отметить, что кроме «омикрофоненных» поэтов, имевших в тот вечер счастье выплеснуть свой «поэтический родник» на присутствующих, в зале собрались воистину маститые жрецы словесности, не ставшие «перебегать дорогу начинающим». А потому – с интересом прослушавшие программу, но не ставшие декламировать собственные стихи: Евгений Лесин и Андрей Щербак-Жуков, Роман Клюкин («Р.К.») и Максим Дубаев. И даже сама Екатерина Богданова, (прибывшая на вечер «инкогнито из Петербурга»). Ну что ж… Празднества можно считать состоявшимися! Хотя, как отметил Виталий Пуханов, никто не знает точно, как «праздновать поэзию»: «Этот Всемирный день Поэзии нам подарила ЮНЕСКО. Вот, мол, вам, поэты – День… и отмечайте его так, как сами разумеете!» Отметили… поразумели… Опять-таки: с глубоким назидательно-воспитательным эффектом! Ведь поэт Пуханов был не по-праздничному прямолинеен и категоричен: «В такой день хочется пожаловаться на литературу… Ведь иная жопа светлей иной головы!.. Но сегодня – «нажопники» не в ходу!» …Но это – видать уже к теме следующего серьёзного разговора…
|
