 |
 Ниспровержение «человекоугодничества»… только для единомышленников…В Центральном Доме литераторов как-то незаметно для широкой публики прошло одно интересное, на мой взгляд, событие. Представляли одну из последних книг, выпущенных Институтом русской цивилизации – сборник работ Святого Филарета Московского. Ну и заодно – всю серию изданий вкупе. Честно признаюсь – брёл я туда без особого энтузиазма. Потому как запланированное мероприятие предвкушалось как плановое наукообразное действо, предназначенное для куцей горстки высоколобо-продвинутых «библиотекосидельцев». Каюсь, был неправ. И сама книга, и серия целиком, (да и вообще – заявленная «во всём в этом» проблематика) удивила и очаровала настолько, что… предвкушение скучного философского формализма сгинуло без следа! Книга, в которой приведены работы Святого Филарета носит очень красноречивое, многообещающее название: «Меч Духовный». Составителем и автором комментариев выступил Пётр Калитин – фигура весьма и весьма неоднозначная. Член правления Московской организации Союза писателей России, автор с парадоксальным художественным стилем, буквально завораживающим иносказательной глубиной и многомерным словотворчеством (вызывающим бурные споры среди непримиримых противников и восторженно-экзальтированных почитателей). Ну, и по совместительству – доктор философии, профессор кафедры культурологии Государственного Университета управления. Понимаешь, почему именно Калитин составлял сборник. Ведь именно благодаря «особому духовидению» писателя-философа в книгу впервые вошли те статьи, которые были известны лишь очень узкому кругу специалистов. Филарета издают довольно часто… но в основном – привычный набор «правильных» текстов. В пику дежурной ортодоксии, в «Мече духовном» – многие тексты пронизаны неожиданным, нетривиальным взглядом на Православие (если исходить из привычных обывательских представлений). Скажем, воодушевляет и окрыляет непримиримое отношение Филарета к «обмирщвлению» Православной веры и сведению её к стереотипно-расхожим представлениям, понятным сыто-жующему большинству.
Дословно: «Мир побеждённой веры, пленённый в её послушании, принёс в неё и распространил в ней свой собственный дух…и таким образом сей враг Христа и христианства очутился в пределах самого христианства. Прикрывшись именем христианского мира, он действует свободно и утверждает сие мирское христианство… стараясь обратно перерождать Сынов веры в сынов мира, не допуская возрождения в истинную жизнь христианскую… а на непокоряющихся ему – ненавистью, лукавством… призрением… кратко говоря – всяким оружием неправды вооружаясь». И такой отбор текстов – далеко не случаен! На презентации вышедшей книги Пётр Калитин нещадно бичевал «мирское христианство», названное у Святого Филарета «человекоугодничеством» (послужившим фундаментом для «мирской нравственности» и пресловутого «гуманизма»). В зале сидело много калитинских студентов, пришедших на выступление своего Мастера. Наверно поэтому экскурс в глубины христианской мистики был явлен довольно обыденным языком, на общепонятных примерах. «Пришёл к приятелю на день рождения, разумеется – с подарком» - рассуждал профессор Калитин – «Соответственно ждёшь, что и на твой День рождения он также тебе что-то подарит… как проявление взаимного уважения. Это – аксиома, основа основ. Всем известное Золотое правило нравственности: «Относись к другому так, как хочешь, чтобы он относился к тебе». Идущее ещё от древнеримского (то бишь – языческого) принципа: «Даю, чтобы ты дал», или - через ветхозаветное «Око за око»… Но с точки зрения православия (да и католицизма – тоже), в этом нет абсолютно никакой вашей нравственной заслуги! Вы ведь дарили, надеясь, что и вам затем подарят в ответ! И это – всего лишь выражение принципа «ты мне – я тебе»… а более широко – принципа «купи-продай». Тут нет собственно христианской нравственности, нет того, что можно было бы назвать громким определением «Свобода духа». Здесь – всего лишь обыденная «рациональная нравственность». Ведь в подлинном христианстве – любое доброе дело (как частный случай – подарок, дар) - вы делаете, не ожидая, что вам в ответ воздастся…» От полноты нахлынувших чувств Калитин переходит на современный разговорный язык, нынче, как известно, уже мало отличимый от жаргона: «В истинном христианстве - вы осознанно становитесь лохом… даёте, не рассчитывая на обратное подношение. И мало того, что ничего «хорошего» не ожидаете в ответ – но и В ПРИНЦИПЕ не должны ждать… тут не меркантильная «мирская нравственность», а Христианская любовь в своём самом высоком смысле. Та, что по Писанию «не ищет своего…» Для нагнетания страстей профессор привёл известную «притчу о материнском сердце»: сын убивает мать, затем вытаскивает её тело в сад, чтобы втайне зарыть, на крыльце спотыкается… и слышит участливые слова матери, слетающие с мёртвых губ – «Осторожно, сынок, не упади!»
При всей кажущейся жути данной истории, по Калитину – она обнажает главный смысл христианской любви, асимметрию («подставь другую щёку»). «Подлинная любовь – к Богу ли, к ближнему ли – предполагает готовность к асимметрии, к самопожертвованию», - провозглашает доктор философии Пётр Калитин, – «Это только в протестантской версии христианства подразумевается некий торг с Богом. Мол, «люблю бога, потому, что я счастлив, здоров и успешен…» Мол, «я должен молиться, соблюдать… но и мне за все мои усилия должно нечто перепасть!»
Ну, соответственно и вывод: «Великая церковная традиция католичества была секуляризована, упрощена и адаптирована под незатейливые нужды обывателя с помощью протестантизма. Православие пытаются «обмиршвить», лишить высокой мистической составляющей с помощью «мирского христианства», с помощью утверждения ветхозаветной, «законнической» нравственности… того самого «человекоугодничества», против которого так рьяно и выступал Святой Филарет». Рассуждения Калитина в запале и сами стали напоминать проповедь: «Христианская любовь – это «любовь вопреки», своеобразное «мистическое безумие», как об этом говорил апостол Павел: «мы безумны Христа ради…» В свете подобной калитинской интерпретации, становятся понятны те «традиционно спорные» тексты Филарета, где он призывает «преодолеть в себе любовь к ближнему». Ведь вырванные из общего контекста проповедей – данные призывы звучат действительно довольно странно. Однако Филарет говорит именно о «взаимовыгодной, взаимоинтересной, взаимоприемлемой любви» – отвергая её, как заведомо внехристианскую линию. Одна из главных линий Филарета в представленном сборнике – «Смерть Бога». Приведён цикл проповедей «Научитесь умирать во Христе» и проповедей к Великопятничной службе (то есть той, когда традиционно «церковь хоронит Христа»). Святой Митрополит особенно подчёркивает, что истинный христианин должен умертвить в себе «ветхую природу», свой антропоцентризм, то самое «человекоугодничество». Неслучайно и во Французской революции, и в восстании Декабристов – Филарет видел, прежде всего, не некие социальные явления, а именно «агрессивное проявление мирского христианства», где под сладко звучащими призывами происходит «закабаление добром». Как пример (который, думаю, вызовет неоднозначную реакцию), Калитин привёл отмену крепостного права. И заявил, что патриархально-степенное крепостное право было меньшим злом, чем циничный деспотизм финансового капитала, в который бывшие крепостные попали после Высочайшего манифеста 1861 года (а затем, уже через 130 лет, в него «угодили» и бывшие советские граждане, до этого также - «условно несвободные»). Во все времена Православие отвергало мирские соблазны – будь то «демократия», «получение материальных благ» или просто обещания «лучшей, сытой жизни». И профессор Калитин долго сокрушался, что в современной церковной жизни данная тема стала «неудобной»: в нынешних православных изданиях неприятие «мирского христианства» и «агрессивного закабаления добром» всячески замалчивается или даже купируется. «Если не будет развита православная «иммунная система», внутренняя защита, которая будет воспринимать сладкоголосые обещания «грядущих благ» как проявление Царства антихриста – то неукоренённый-в-вере мирянин будет «куплен», соблазнён, очарован, прельщён Врагом человечества», – заявил в заключение Калитин, чем заставил призадуматься присутствующих. Не скрою, концептуальная начинка представляемой книги выглядит довольно революционно. И, скорее всего – направлена на нарождающееся поколение «духовных чегевар». Из зала пошли вопросы о серии в целом, об издательстве, отличающимся подобным «безоглядным философским нонконформизмом». Калитин не стал вдаваться в подробности, охарактеризовав проект лишь в самым общих чертах и отослав вопрошающих непосредственно в издательство. Пришлось проявить дотошность самому… И вот что «нарыл»…
Издательскому проекту – уже более тринадцати лет. Начинался он научно-исследовательским центром «Энциклопедия русской цивилизации».
С 2003 года – продолжен Автономной некоммерческой организацией «Институт русской цивилизации» (Русский институт), руководимой Олегом Платоновым. Далее лучше цитатой, из официального пресс-релиза института: «Приоритетным направлением деятельности … является создание 20-томной Энциклопедии русского народа «Святая Русь»… (что) содержит полную информацию о духовно-нравственной и религиозной жизни русского народа, его святынях, обычаях, традициях, устоявшихся представлениях, государственных и общественных понятиях…»
Разговор «о понятиях» задуман нешуточный. К настоящему моменту уже выпущены десять томов, заявленных издателем как «…совершенный свод энциклопедических знаний в данной отрасли». Все тома солидно-увесистые, объёмом под тысячу страниц каждый. Аннотации – соответствующие. Скажем, такая: «Наиболее конкретно духовно-нравственные ценности русской цивилизации проявляются в православной этике и добротолюбии, русской иконе, церковном зодчестве, трудолюбии как добродетели, нестяжательстве, взаимопомощи и самоуправлении русской общины и артели – в той структуре бытия, где духовные мотивы жизни преобладали над материальными, где целью жизни была не вещь, не потребление, а совершенствование, преображение души, стремление к божественному идеалу в Царствии Небесном». Не удивительно, что данные «наиболее конкретно проявляющиеся ценности» - ну просто никак не вписываются в «чиста-а конкретна-а» власть чистогана и в «политкорректную вседозволенность» современной модели общества. Неслучайно, открывая представление новой книги, профессор Калитин охарактеризовал издательскую политику Русского института как «…выпуск работ русских мыслителей, отличающихся, говоря современным языком – предельной неполиткорректностью». Ведь кроме энциклопедического двадцатитомника Институт успешно выпускает в свет и серию «Библиотека великих русских мыслителей», осуществляемую в трёх книжных циклах: «Русская цивилизация», «Исследования русской цивилизации» и «Русское сопротивление». Последний цикл трудов – возможно, самый в этом плане «образцово нетолерантный», ибо «…рассказывает о борьбе русского народа с силами мирового зла, русофобии и расизма». В нём изданы труды идеологов и руководителей «Союза русского народа» (более распространённое название – «Чёрная сотня»). Таких, как Владимир Грингмут, Клавдий Пасхалов, Борис Никольский, Василий Величко… А ещё работы Ивана Ильина, которые не рискнули опубликовать в других издательствах – по словам Калитина: «в силу их резкости». Хотя Русский институт объясняет ещё более конкретно: «…опубликованные статьи рассылались под грифом «Только для единомышленников» руководящим чинам русской боевой организации… и являлись мощным идеологическим оружием в руках её членов, мечтавших о национальном диктаторе, способном возродить и обновить Россию». Выбор текстов – отнюдь не случаен. Радикальный патриотизм Русского института пытается манифестировать себя всеми доступными способами. Да и само понятие «патриотизма» – у Олега Платонова довольно ёмкое, отличающееся от благовидно-хрестоматийных: «Наряду с верой в Бога, патриотизм – высшее выражение духовности человека… Начиная с XV века русский патриотизм был главной духовной крепостью на пути экспансии Запада, мечтавшего поработить и расчленить Россию…» Все формулировки – лишь в прошедшем времени «был», «являлся», «служил»… Судя по всему, особого оптимизма от нынешней ситуации в России современные патриотические исследователи не испытывают. Потому и «применительно к сегодняшнему моменту» – издают серию с более чем красноречивым названием: «Терновый венец России». (Куда входят книги «Тайная история масонства» – отдельно и с привлечением документов и материалов, «История русского народа в ХХ веке», «Тайна беззакония: иудаизм и масонство против Христианской цивилизации»… ну и подобные издания). Масонство – вообще особая песня. Думаю, едва ли кого- то оставят равнодушным такие вот аннотации к изданиям: «Используются сведения, полученные от бывших сотрудников советских и зарубежных спецслужб, а также от информаторов из кругов, близких к масонским организациям…Значительная часть использованных в книге документов и материалов разыскана автором… во время зарубежных командировок путём негласного доступа в масонские ложи, сатанинские, содомитские и другие организации… Многие документы публикуются впервые и имеют воистину сенсационный характер…» Есть, конечно, и более «нейтрально звучащие» серии, скажем «Классики русской богословской мысли»… Хотя первый же двухтомник, выпущенный в серии – имеет, опять таки, слишком «многоходовое» название, (если рассматривать применительно к устоявшимся стереотипам относительно классического богословия): «Талмуд и евреи». Но институт Русской цивилизации лёгких путей не ищет. Все их исследования отличаются ярким нонконформизмом и фирменной «нестандартностью подхода». Многие выводы и формулировки Института звучат как своеобразные Откровения и Правозвестия в косной и замшелой академической науке. Устоявшиеся толерантно-размытые формулировки научного официоза решительно сметаются революционно-непримиримыми реформаторами из новой, «олегоплатоновской» философской школы (не путать с именитым классиком-греком!). Да, в общем-то, может в этом и есть смысл – все громкие открытия совершаются на стыке наук, или вообще – при создании новой отрасли знания. И тут у ребят из Русского института – всё более чем замечательно. Они обстоятельно и кропотливо, с идейно-научным энтузиазмом, разрабатывают непаханые поля новых дисциплин: историософии, конспирологии, геополитики, прикладной «Теории Заговора», теоретической герменевтики… и много ещё чего, странно звучащего для незатейливого обывательского уха. Интригует, честно признаюсь – более чем!..
Правда, потом как-то страшновато ходить по улицам – везде начинают грезиться «вездесуще-злокозненные масоны»! Но пока Всесокрушающий дух политкорректности не прикрыл Русский институт «за тлетворное влияние на замшелые мозги электората» – возможно, стоит ознакомится с данными нетрадиционными изысканиями поподробнее. Как никак – всё же вымирающий в Большой Науке вид! Одним словом – для раздумий.
…И не для средних умов…
|
