 Книга Юрия Рябинина «Чтобы помнили» готовится стать событием в обоих мирах.В мёртвый на литературные события сезон в Малом зале Дома Литераторов прошло мероприятие, посвящённое реалиям «мира мёртвых». Не то, чтобы публичный спиритический сеанс, но повод более чем подходящий – «вынос в мир» второго, кардинально переработанного издания книги Юрия Рябинина «Чтобы помнили. Мистика московских кладбищ». Тайна – тайне рознь. За вскрытие подобных – берутся индивидуумы явно не из робкого десятка. А лишь «по всем фронтам продвинутые» и укоренённые в теме. Таковые, к счастью, нашлись. И никого особо не удивило, что ценителями изысканного некроса оказались члены Клуба писателей-метафизических реалистов и им сочувствующие. Давно уже ходили нехорошие слухи о загадочном Клубе – и вот, наконец, они к вящей радости злопыхателей подтвердились. Всё сходится: зловещими какими-то оказались эти загадочные метафизики, то бишь – явно с нездоровыми интересами… Сама книга, как было заявлено на импровизированном некрослёте – имеет давнюю и яркую историю. Предтечей, вдохновившей на написание сего опуса, автор назвал свою покойную бабушку – коренную москвичку с тремя классами образования. Именно она и рассказывала писателю Рябинину занимательные байки из жизни старой Москвы. Далее, повзрослевший Юрий уже стал самолично собирать поучительные москвоведческие истории, аккуратно фиксируя их в особый кондуит. Плюс к этому – собственные наблюдения и впечатления. Скажем, однажды Юрий увидел на кладбище практически голого человека, в одних плавках лежавшего рядом со свежей могилой и читающего вслух какой-то классический душещипательный роман. Конечно, первая возникающая мысль: «Устал внизу томиться… Вылез, бедолага – видать погреться на солнышке…» Но оказалось, к коренным кладбищенским обитателям данный декламатор высокохудожественного слова не относился.
Просто у него имелось такое любимое совместное времяпровождение с супругой, когда та ещё была жива. Жена скоропостижно отошла в мир иной, но для верного мужа это не стало поводом к отмене совместных читок.
Подобных историй в книге Рябинина – через край. Смерть предстаёт перед читателем не своим жутким ледяным оскалом, а исключительно в добродушно-комической ипостаси. Поэтому столь органично и смотрятся на страницах замогильного опуса и аккуратно зафиксированные надписи, оставленные на наружной стене одной из кладбищенских часовенок. Невесть откуда взявшаяся легенда о том, что все просьбы, нацарапанные на освящённой стене посреди скорбного места тотчас исполняются – привела многие легионы жаждущих и страждующих. Ну, а последние, в свою очередь, поспешили нацарапать кучу текстологическо-конспирологических шедевров. Например, таких: «Господи, пусть Аслан вернёт мне деньги!» Или, как логический контраргумент: «Господи, сделай так, чтобы никто ко мне больше не приставал по финансовым и правовым вопросам! Аминь!» Хотя, большинство взываний написано представительницами прекрасной частицы человечества, а среднестатистическое послание выглядит примерно так: «Господи, умоляю – сделай, чтобы моя грудь была не менее третьего размера, я вышла бы замуж не позже 19 лет и муж мой был бы очень богатым!». Перед обсуждением собственно самой книги (сопровождаемыми жаркими прениями и эмоциональными выступлениями) ведущий вечера – Сергей Сибирцев подлил священного масла в скорбный огонь, провозгласив: «Все там будем!». И затем живописал во всех пугающих подробностях тот факт, что гостеприимный Малый зал ЦДЛ традиционно используется для гражданских панихид и прощаний с усопшими литературными телами. Ну а далее выступали виднейшие столичные культуроведы загробного мира и литераторы-смертеведы. Такие, как Лев Алабин (заостривший внимание на мистических похоронах поэта Николая Шатрова); Сергей Мнацаканян («Тема некрополей – великая! Когда находятся энтузиасты, описывающие тему кладбищ – это внушает исторический оптимизм»); Пётр Калитин («Тема гламура, «сисек-масисек» – это тема мёртвых-в-духе. И пусть они в ней веселятся… У истинного писателя – свой гламур: церковь и кладбище! Духовная жизнь и «мементо мори»); Сергей Соколкин (ёмко и лаконично: «Не надо делать трагедию из темы личной смерти – нужно знать и готовиться»; Алексей Нилогов («Состояние кладбищ – это состояние общества, его лицо…»); Николай Гладких («Я Юру знаю ещё со школы. И уже много лет во время каждого моего появления в Москве – первым делом я разыскиваю Рябинина и мы идём гулять по кладбищам»). …Погребальные обсуждалки любителей и ценителей закончились выступлением признанного профессионала в заявленной сфере.
Вечер закрывал Иван Николаевич Краснолуцкий, руководящий работой аж сорока трёх (!) подмосковных кладбищ. В отличие от эмоциональной беллетристики и высокохудожественных предположений, господин Краснолуцкий был предельно точен и осторожен в высказываниях. Анонсировал собственную книгу о кладбищах, выдержанную в стиле «скорбных эссе» и готовящуюся к скорому выходу навстречу широкому читателю. Поведал про интересные, неожиданные места из Федерального закона о погребальном деле. Например, для присутствующих в зале стало полнейшей неожиданностью, что всем гражданам (даже бомжам и литераторам!) Государство совершенно безвозмездно предоставляет четыре квадратных метра сырой землицы под «последнее упокоение». После обнародования данной информации глаза у сидящих в зале Рыцарей Литературы заметно заблестели. Что не говори, но приятно внезапно почувствовать себя землевладельцем, чуть ли не феодалом (пусть и с посмертным пользованием!) Далее был торжественно-умиротворённой фуршет.
Но, видно помятуя о непростой для обсуждения теме Высокого Собрания, после всех тостов – даже за развитие Отечественной литературы! – собравшиеся, как на поминках, не чокались бокалами…
|
