Алексей Нилогов выпустил в свет второй том своего проекта. И, похоже, что сегодняшнюю русскую философию объединяет только лишь его, Алексея Нилогова, проект. Настолько разноречивой и непоследовательной в целом предстает в этом сборнике современная русская мысль. Посади всех авторов рядом, за круглым столом, им не о чем будет спорить, они друг друга просто не поймут. Неужели русская философия так растерзана, так разорвана на куски, что даже вопрос о постановке вопроса о какой бы то ни было целостности ставится только под вопрос? И ничего, кроме этого порочного круга?

Но, может быть, это и не так плохо. Хаос богаче творческими интенциями, чем какой бы то ни было порядок. Но тогда кому я должен верить, чьей картине мира присягать, под чьи знамена становиться? Или мой выбор дан мне самим собой, или я позволяю себя убеждать. Но тогда где гарантии, что завтра меня не переубедит кто-то другой? Стоит, наверное, сразу оговориться, что автор этой рецензии не философ, а писатель, в философемах мало что смыслящий, да и к идеям относящийся подчас как к сюжетным ходам или даже как к краскам. Ницшеанская формула «Бытие и мир от века можно оправдать только как эстетический феномен» - кредо автора. Поэтому и первая реакция – а как написано. Вот это читать интересно, а вот это – нет. Без искусства слова нет никакой философии. Отсюда и тайное злорадство: «И хорошо, что у нас, у русских, прежде всего литература».

Быть может, стоило бы начать эту рецензию и так: Лингвистический колдун Алексей Нилогов варит из русской философии суп. Он берет овощи, фрукты, ягоды, мясо, колбасу, творог, сыр и опускает их в один котел. И становится ясно, что никакой такой особенной русской философии нет, а есть лишь чудесный русский язык, который, если надо, может изображать из себя и суп, и философию. Но попридержим литературу.

Слава богу, что все же есть нечто, что действительно объединяет, такие, казалось бы, на первый взгляд самые разные ингредиенты данного сборника. Это таинственное нечто, как только что было сказано, есть язык. Не случайно же Витгенштейн говорил об анализе языка как об одной из последних задач философии. И с этой точки зрения одной из центральных работ сборника является статья Бориса Гаспарова «Лингвистика языкового существования». Если продолжать играть с метафорой и дальше, то можно сказать, что все остальные авторские концепции как бы погружены в этот гаспаровский знаковый бульон, здесь они и варятся – и кастрирующая машина дьякона Кураева, и Коновские органы. Но и метафизику никто не отменял. Противоположная точка зрения также правомерна. И в этой перспективе в центр становится статья Гейдара Джемаля. Если продолжать развивать метафоры и дальше, то - Джемаль словно бы переворачивает пирамиду мира и ставит ее «на попа», и что поразительно, она не падает! Потому что теперь в ее основании вершина бессмертного субъекта. А язык – лишь его мировая линия. Работы Джемаля и Гаспарова – противоположные полюса. А значит, между ними есть и отталкивание, и даже какое-то трудно артикулируемое притяжение. Третий полюс – Евгений Всеволодович Головин. Его эссе называется «Приближение к черной фантастике». Он пишет о литературе, что мне как рецензенту более близко. Но проблема все та же: «Потерянное «я» - игрушка стратосферы», - как говорит цитируемый Головиным Бенн. И, похоже, нам предстоит долгая алхимическая «работа в черном», чтобы это потерянное «я» отыскать. Еще одна головинская цитата, на этот раз из Майринка: «Мне хочется написать рассказ ослепительный и непонятный, как удар молнии». Вот это формулировка. Вот это задевает! Хотелось бы, чтобы такой же была и философия.

Поскольку настоящих возможностей бывает четыре, то я обозначу и четвертый, на мой взгляд, важный полюс данного сборника, для русской мысли достаточно традиционный. Это интервью Владимира Микушевича. Интересно, что здесь он представлен не статьей и не эссе, а именно жанром интервью. Зато как говорит человек, - складно, ясно. Называется «Философия третьего Рима». Я вроде и не всех взглядов его разделяю, а прислушиваюсь, и на душе становится хорошо. Ведь и я тоже русский, и с Микушевичем мне приятно вспомнить об этом. Особенно в нашем русофобском мире. Эх, если б не дьяконы Кураевы…

В этой короткой рецензии, конечно, нет возможности проиллюстрировать идеи каждого из авторов. Интересен также и RUтопический Штепа, и вице-эйдосовский Великанов, и алхимик Рабинович... Но сориентировать широкого читателя было бы тем более трудно. Конечно, и названия статей многое сами за себя говорят. Хотя не всегда концепт вынесен в заголовок. Быть может, стоит приглядеться к лицам, они на обложке. Антропологический принцип – не последнее дело. Занятия философией даром не проходят, она накладывает неизгладимый отпечаток. Люди симпатичны или несимпатичны друг другу с первого взгляда, может быть, еще и потому, что по-разному отвечают на вопрос «зачем». Вот этот похож на дельфина, а этот на палача, у того вон лицо клерка. Этот, вроде, веселый, а тот добрый... И ничего страшного, если в тексте все окажется ровно наоборот.

26.01.2012

Андрей Бычков

Комментарии (0)