геополитика
  политика
  экономика
  военная тропа
  антропосфера
  культура
  гнозис



регистрация
форум
О проекте Архив Досье Опросы Ссылки English PDA-версия
 

Новости  RSS
Статьи  RSS
 
 
СТАТЬИ / геополитика

«Уход с политической арены Ким Чен Ира означает не конец проблем, а их начало»    Версия для печати
От редакции:

Вниманию читателей предлагается интервью с кандидатом исторических наук, ведущим научным сотрудником Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН – Константином Асмоловым. Основная тема разговора – события на Корейском полуострове: недавнее проведение КНДР очередного подземного ядерного испытания, а также запуск ракет малого радиуса действия – что привело к усилению напряжённости в этом регионе.




– Константин, чем на Ваш взгляд, вызвано резкое обострение ситуации на Корейском полуострове?

Константин Асмолов: Так называемый "северокорейский ядерный кризис" длится очень долго, и предысторию вопроса можно прочитать в моей статье двухлетней давности. С описанного в этой статье времени произошло несколько важных событий. С одной стороны, ядерные испытания оказались хорошим подстёгивающим фактором, и был выработан сложный, но относительно приемлемый, план денуклеаризации полуострова, напоминающий многосторонний вариант Рамочного соглашения. Действуя в соответствии с ним, США вынесли Северную Корею из списка стран – спонсоров терроризма и исправно поставляли туда топливо, а КНДР передала США 4000 страниц документации по своей ядреной программе и разрушила ряд объектов ядерного цикла, дабы процесс получения ядерных материалов стал невозможным. В конце срока своей деятельности администрация Буша попыталась изменить политику в отношении Северной Кореи в сторону некоторого смягчения, рассчитывая на то, что это даст определённый эффект перед президентскими выборами 2008 г. Однако "дьявол прятался в деталях", и процесс не удалось завершить в срок. Кроме того, в 2007 г. сторонники жёсткой линии в отношении Севера получили существенную поддержку в лице нового президента РК Ли Мён Бака. Хотя этого "крепкого хозяйственника" выбирали скорее как президента, способного вывести из сложной ситуации южнокорейскую экономику, в области внешней политики он повёл себя как консерватор, перечеркнув все достижения в межкорейском диалоге, наработанные его предшественниками за 10 лет. Это, конечно, отразилось и на позиции РК на шестисторонних переговорах. Если ранее РК занимала позицию, близкую позиции КНР и РФ и нацеленную на конструктивное разрешение проблемы, то теперь Южная Корея стала гораздо ближе к позиции США и её союзника Японии. Кстати, о Японии. Эта страна отказалась выполнять свои обязательства по шестисторонним переговорам, заявив, что вообще не будет поставлять в Северную Корею мазут, мотивируя это наличием между двумя странами неустранимых противоречий, не имеющих отношения к ракетно-ядерной теме. Такое демонстративное игнорирование в целом осталось безнаказанным, хотя, с точки зрения автора, свои обязательства по Договору должны исполнять все его участники.

Для Северной Кореи ситуация стала складываться всё более неблагоприятно, однако Пхеньян возлагал определённые надежды на смену курса США при президенте Обаме. Когда последний заявил, что готов протянуть руку, если другая сторона "разожмёт кулак", в КНДР решили проверить, сжаты ли кулаки Вашингтона. Проверка была осуществлена в жёсткой и во многом провокационной манере. Соблюдая все принятые правила, Северная Корея заявила, что собирается снова запустить искусственный спутник. Расчёт был простой. Если Соединённые Штаты и их союзники действительно настроены на конструктивный диалог, то они воспримут запуск именно как запуск спутника, не расценивая запуск ракеты-носителя, теоретически способной нести и военный груз, как нарушающие соответствующую резолюцию ООН испытания баллистической ракеты. Тем более, что для испытания ракеты военного назначения гораздо важнее не то, как она взлетает, а то, как она наводится на цель и входит в атмосферу. Какова была реакция на этот запуск, мы хорошо знаем. Хотя реакция ООН была мягче, чем ожидали эксперты, шума и пены было взбито достаточно, чтобы северокорейцы пришли к выводу о том, что на самом деле конструктивно с ними разговаривать никто не желает, и новая американская стратегия также направлена на дестабилизацию ситуации в КНДР и смену режима там тем или иным способом. Было решено на жёсткость ответить жёсткостью, тем более, что арсенал методов или способов, к которым Северная Корея может прибегнуть, невелик. Грубо говоря, северяне просто повышают ставки, привлекая к себе внимание и рассчитывая на то, что их противники окажутся перед неприятным выбором. Или война – что слишком рискованно, или переговоры, на которых Северную Корею будут вынуждены воспринимать не как страну-изгоя, в отношении которой можно безнаказанно нарушать правила игры, а как одиозного и неприятного, но всё-таки равного, партнёра. Последнее очень важно, так как распространённая точка зрения приписывает Пхеньяну в первую очередь экономические мотивации. Дескать, таким способом Пхеньян выпрашивает экономическую помощь. Но это не так. Главное, что нужно Пхеньяну – это политическое равноправие. Такая игра на нервах весьма рискованна и не очень нравится соседям. Именно этим объясняется большая жёсткость позиции России и Китая после второго ядерного испытания. Однако Москве и Пекину понятно, что хотя на сей раз резолюция ООН, запрещающая ядерные испытания, однозначно нарушена, вина в сложившейся ситуации лежит не только на Северной Корее.

– Насколько верны предположения западных источников, напрямую связывающих действия Пхеньяна с грядущей передачей власти наследнику Ким Чен Ира?

К.А.: Это типичное рассуждение, основанное на домыслах. Дело в том, что никаких реальных свидетельств передачи власти или даже назначения официального преемника – НЕТ. В Северной Корее существует определённая традиция введения во власть, которой сопутствуют специфические элементы пропагандистской кампании. Однако пока находящиеся в КНДР иностранные дипломаты и журналисты не видели ни портретов преемника, ни газетных статей и лозунгов, в которых наряду с "Великим руководителем" Ким Чен Иром упоминался бы какой-нибудь "Центр партии", "Блистательный товарищ" или "Новая звезда Кореи", не говоря уже об инспекциях преемником воинских частей, участии его в массовых митингах и т.п. Абсурдные россказни в различных СМИ о том, что в Северной Корее кому-то передали власть, в переводе "на советский" звучали бы примерно так: "Как сообщил газете "Вашингтон пост" секретарь ЦК КПСС, пожелавший остаться неизвестным, Генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев принял тайное решение передать свои полномочия В. Пупкину. Анонимный источник в ЦРУ США подтверждает эту информацию, указывая, что двадцатитрехлетний Василий Пупкин уже полгода работает уборщиком в здании ЦК". Западная пресса утверждает, что северокорейское бряцание оружием тесно связано с внутриполитическими проблемами. Да, отчасти такими действиями Пхеньян решает эти проблемы, но речь идёт не о консолидации режима в преддверии смены власти, а об очередной демонстрации северокорейским массам того, что, несмотря на испытываемые лишения, Северная Корея была и остаётся "могучей державой", чей ядерный щит доблестно противостоит агрессивным замыслам американского империализма. Это очень важно, так как тема ядерной мощи страны является существенным элементом северокорейской пропаганды.

– Какие цели преследует военно-политическое руководство КНДР?

К.А.: В первую очередь, это обеспечение политического равноправия. Северная Корея хочет установления дипломатических отношений, хочет снятия де-факто существующей экономической блокады, связанной с её клеймом страны-изгоя. Хочет получить вменяемые гарантии безопасности, так как пока Соединённые Штаты отказывались подписать не то, что Пакт о ненападении, а даже Договор об отсутствии у сторон агрессивных намерений в отношении друг друга. Это немудрено, так как в американской военной доктрине КНДР указывалась как возможная цель для американского ЯО ещё до обретения Северной Кореей ядерного статуса. В этом контексте мне хотелось бы отметить, что когда у Соединённых Штатов возникало реальное желание договариваться с КНДР (именно договариваться, а не идти на односторонние уступки), у них это вполне получалось. Получалось в 1994 г., когда было подписано Рамочное соглашение. Получалось в 2000 г., когда Пхеньян посетила Мадлен Олбрайт.

– В последние десятилетия было предприняты несколько попыток стабилизировать отношения между КНДР и РК. Как бы Вы охарактеризовали нынешнее состояние отношений между Кореями?

К.А.: Политика Ли Мён Бака, как уже было сказано, отбросила межкорейские отношения на 10 лет назад. Формально новое руководство РК говорит о политике "сосуществования и сопроцветания". Однако северяне воспринимают эту линию как отступление от основополагающих принципов межкорейского сотрудничества, зафиксированных в документах 1991 и 2000 гг. Основой изменившейся стратегии является то, что межкорейские отношения, которые ранее воспринимались как нечто специфическое и не тожественное обычным межгосударственным отношениям, сводится Ли Мён Баком именно к последнему. Между тем, старая модель предусматривала запрет на критику партнёра, вмешательство в его внутренние дела и поощрение интернационализации этих отношений. Ли Мён Бак же делает именно это, критикуя КНДР в Комиссии по правам человека; присоединяясь к антисеверокорейским проектам резолюций ООН, авторами которых являются США и Япония; заявляя о присоединении к ИБОР, - при том, что эта инициатива предусматривает досмотр подозрительных судов, и можно себе представить, в какой конфликт выльется попытка южан досмотреть северокорейское судно, на борту которого могут находиться ракеты. Но главное – даже не это, а то, что северянам, и не только им, хорошо видно, какие цели ставит перед собой политика под лозунгом "Денуклеаризация, открытость, 3000". Формально её суть в следующем. Чем больше разрыв в ВВП между Севером и Югом, тем выше цена будущего объединения. Для того, чтобы сократить этот разрыв, нужны международные инвестиции в КНДР, чего невозможно добиться без снятия с неё клейма страны-изгоя. Значит, нужно наладить отношения с США, в первую очередь, пойдя на уступки в решении ядерной проблемы. При этом теоретики из команды Ли Мён Бака прямо заявляют о том, что открытость есть аналог российской перестройки и гласности, а 3000 долларов предполагаемого годового дохода на душу населения в КНДР после реализации программы денуклеаризации и открытости, - отсылка к 1987 г. Именно таким был тогда доход на душу населения в РК перед Олимпийскими играми и именно такой уровень в РК считают нормой для установления нормального экономического взаимодействия. Однако денуклеаризация как таковая не является внутрикорейской проблемой, и РК, по сути, занимается не своим делом. Опыт итогов российской перестройки северянам тоже известен. И потому они не без оснований подозревают Юг в намерении сменить у них режим. Об этом же говорят и последние совместные манёвры РК и США, где отрабатывались наступательные действия на северокорейской территории.

– Какова вероятность возобновления военного конфликта на полуострове?

К.А.: Разговоры о возможном нападении КНДР на РК, которыми полнится пресса, на деле являются или пропагандой, или фантастикой. Для начала посчитаем потенциал сторон: КНДР не входит в какие-либо военные союзы, в то время как РК связана с США, а США с Японией. В случае конфликта Северу придётся иметь дела с тремя странами, и вся его военная доктрина, заметим, направлена на это. Теперь сравним военный бюджет на 2008 год. Он составляет менее одного млрд. у КНДР, более 24 млрд. у РК, 44 млрд. (разоружённая страна!) у Японии и 600+ млрд. у США. Людской потенциал – 25 млн. у КНДР, 45-50 млн у РК, 120 млн у Японии, 300 млн у США. При этом, если КНДР может, как максимум довести численность своей миллионной армии до 2 млн., Юг в состоянии выставить 2 раза больше только за счёт ресурсов населения. А его собственная армия мирного времени составляет примерно 650-670 тысяч. Уровень технической оснащённости сравнивать бессмысленно. КНДР отстаёт на поколение-два, так как основная масса её военной техники – образцы 70-х годов. Не говоря уже о серьёзных последствиях деиндустриализации, связанными с отсутствием топлива и запасных частей. Добавим общее стратегическое преимущество в виде полного господства противников Пхеньяна в воздухе и на море. Всё это говорит о том, что при нападении на Юг у Севера нет шансов на достижение военного успеха даже в случае удачного первого удара, который действительно способен сильно потрепать Сеул, находящийся в сфере досягаемости ствольной артиллерии. Даже применение ядерного оружия не переломит ход войны, ибо его использование не позволяет решить ни одной стратегической задачи. Зато, если Пхеньян схватится за ядерную дубинку, международное сообщество оправдает любые ответные меры за нарушение табу.

Сравниваем ядерные арсеналы и понимаем, что к суициду в КНДР не склонны. К тому же, ракетно-ядерный потенциал КНДР – тоже миф. На данный момент у КНДР нет ни малогабаритных ядерных устройств, ни ракет-носителей, способных поднять большое ядерное устройство и донести его на нужное расстояние. Не отработано и введение в атмосферу ядерных боевых частей. Есть только: непригодные для нормального боевого дежурства и ненадёжные единичные носители без подходящих к ним ядерных БЧ. "Непригодные", в данном контексте означает, что ракеты не могут храниться в боеготовом состоянии, успешность запуска критично зависит от погоды, а время на подготовку запуска таково, что ракета непригодна для современной войны – пока её будут готовить к старту, её заметят и уничтожат раньше, чем она взлетит.

Если цель руководства КНДР – обеспечение безопасности режима, то любое инициирование войны для них самоубийственно. Ведь северокорейцы не раз заявляли, что те или иные действия США или РК они будут расценивать как объявление войны, однако агрессивная риторика в стиле СССР 1930-1950-х годов остаётся риторикой. Вариант, при котором войну начинает кто-то другой, тоже не очень вероятен. Для США это слишком рискованно, учитывая, что две "малые" войны в Афганистане и в Ираке они уже ведут. Армия РК из-за демографической ситуации в стране состоит в основном из единственных детей в семье, которых на войну пошлют только в случае крайней необходимости. Остаётся только вариант случайного столкновения, которое может перерасти в крупномасштабный конфликт. Но я надеюсь, что обе стороны достаточно разумны, чтобы воздержаться от провокаций.

– Какое влияние на межкорейские отношения оказывают США и присутствие американских войск на территории Южной Кореи?

К.А.: Это влияние не настолько сильное, как многим кажется. Во всяком случае, в предшествующие десять лет Сеул проводил свою политику "мира и процветания" без особой оглядки на Вашингтон. Не стоит также сильно преувеличивать влияние американского военного контингента. Современная стратегия США расценивает Корейский полуостров как плацдарм и место для структуры развёртывания своих вооруженных сил, а не как место, где надо держать постоянный контингент, который в случае агрессии попадёт под первый удар. Именно поэтому США выводит свои войска из Сеула, в более южные районы страны, отодвигая их подальше от границы с КНДР. Важнее то, что в случае военного конфликта с организационной точки зрения армия РК подчиняется не президенту РК как главнокомандующему вооружёнными силами страны, а американскому командованию. Раньше такое оперативное руководство распространялось и на мирное время. При этом достаточное число южнокорейских военных удовлетворяет такое положение дел.

– В чём заключается американская стратегия на Корейском полуострове?

К.А.: Этот вопрос можно рассматривать с двух точек зрения. С одной стороны, чёткая стратегия ещё не сформирована до конца. В современной американской политике существует четыре тренда, баланс между которыми периодически меняется и зависит как от международной ситуации, так и от внутриполитической конъюнктуры. Условно эти подходы можно охарактеризовать и проиллюстрировать следующим образом:

  • "Мессианцы".
Как говорил бывший вице-президент Чейни: "Америка не договаривается со Злом. Америка Зло побеждает". Воспринимать Северную Корею как равного партнёра на переговорах уже означает идти на уступки тираническому режиму, что серьёзно подрывает престиж Соединённых Штатов как сверхдержавы. О каких претензиях на глобальное доминирование можно говорить, когда не удаётся прижать к ногтю какую-то Северную Корею? Именно поэтому переговоры допустимы, но допустимы только как средство скоординированного давления на Пхеньян или создание ситуации, при которой режим либо капитулирует сам, либо будет сменён. При этом по отношению к стране-изгою в целом допустимы любые средства – цель их оправдывает.

  • "Прагматики"
Сегодня у Соединённых Штатов хватает проблем, и в первую очередь надо сконцентрироваться на проблемах внутренних. Северная Корея является "бумажным тигром", и мы это хорошо понимаем. Реальная угроза от неё невелика, и нам не стоит тратить избыточные силы и средства на данную проблему, когда хватает проблем более животрепещущих. Пусть этой проблемой занимаются (или, по крайней мере, несут основное бремя расходов) непосредственные соседи КНДР. А мы свой уровень вовлечения сократим. Проблем в отношениях с Севером и так хватает, но, возможно, если мы не будем уделять Северной Корее столько внимания, ситуация или рассосётся сама собой, или без нашей помощи там произойдут выгодные нам перемены.

  • "Нераспространенцы"
Договариваться с Северной Кореей надо, и дело не столько в Северной Корее (реальная угроза от неё действительно невелика), сколько в том, что её действия разрушают элитарность ядерного клуба и подают плохой пример остальным. А кризис режима нераспространения, - куда более серьёзная угроза современному миропорядку, чем отдельные северокорейские амбиции, ибо в мире, построенном на вооружённом ядерном нейтралитете, значительно сложнее создать однополярный миропорядок. Естественно, на уступки идти нельзя. По итогам договорённости мы должны быть на 100 % уверены в том, что у Северной Кореи нет никаких возможностей распространять ядерные технологии или тайно вести исследования, наращивающие её ракетно-ядерный потенциал. Полное ядерное разоружение Севера – это идеальная цель, к которой надо стремиться и ради которой можно пойти на какие-то ответные действия, не сильно роняющие престиж державы.

  • "Циники"
Статус-кво является ситуацией, очень выгодной Америке. Существование северокорейского режима в его нынешнем виде позволяет оправдывать целый комплекс военно-политических программ, начиная от развития системы ПРО и заканчивая созданием на Корейском полуострове долгоиграющей проблемы, решение которой отнимает силы и ресурсы и Китая и России. При этом выгодным вариантом являются как смена режима (неважно, произойдёт ли при этом объединение с Югом или нет; важно превращение полуострова в зону контролируемой нестабильности), так и статус-кво, который переводит кризис из острой фазы в хроническую, позволяя нам бороться с северокорейской угрозой столько, сколько нужно.

С другой стороны, магистральная стратегия США, безусловно, направлена на отстаивание своих собственных интересов. Даже там, где речь идёт о диалоге, это диалог на американских условиях. К тому же нельзя недооценивать ни высокий уровень взаимного недоверия, ни тот уровень демонизации, которым обладает КНДР в глазах среднего американского обывателя. Резкое изменение отношения к этой стране сравнимо с кошмаром, в котором Папа Римский публично объявляет, что ввиду сменившейся политической ситуации католическая церковь воспринимает Сатану как одного из ангелов господних и начинает вести с ним переговоры, признавая его титул Князя мира сего.

– Какой вариант дальнейшего развития событий на полуострове наиболее выгоден Вашингтону?

К.А.: Как было описано выше, США устраивает или дестабилизация ситуации на полуострове, или хроническая фаза конфликта. Проще сказать, что Америку точно не устраивает. В первую очередь, это КНДР, которая утрачивает имидж страны-изгоя и устанавливает умеренно добрососедские отношения со странами-соседями. В 2002 г. именно для того, чтобы предотвратить эту тенденцию, США инициировали второй виток ядерного кризиса, начав с прямой лжи о тайных разработках ядерной программы КНДР, но доказательства этого до сих пор не представлены. Тут же стоит отметить то, что обилие трендов не вызывает у Северной Кореи понимания внутренней ситуации в США. Плюрализм мнений она трактует как особенное коварство: существуя в условиях жёсткой авторитарной системы, северянам сложно представить себе иное.

– В какой степени внешнеполитическая линия Пхеньяна зависима от позиции КНР?

К.А.: КНДР и КНР являются исключительно военно-политическими союзниками, между которыми хватает разногласий. С одной стороны, КНР единственная страна, которая в состоянии, если захочет, серьёзно влиять на КНДР и сменить там режим. Но Китай пойдёт на это только тогда, когда почувствует серьёзную угрозу своим национальным интересам. В первую очередь, это гуманитарная катастрофа, вызванная громадным потоком беженцев. Во вторую, это угроза военного конфликта, итогом которого могут стать американские войска на границе с КНР или нестабильная обстановка на северокорейских ядерных объектах. С другой – возможности для контактов несколько снижаются, и значительное число китайских аналитиков открыто говорит о том, что как бы ни было велико китайское влияние, свои национальные интересы северокорейцы всё равно будут ставить выше, потому что китайская поддержка не даёт им того уровня гарантий безопасности, который обеспечивает наличие ядерного щита.

Однако, ситуация не приведёт к полному разрыву или радикальному изменению модели отношений двух стран. У Китая хватает рычагов давления на КНДР, от экономических до, возможно, и военных. К действиям в этом направлении можно отнести и периодически всплывающие разговоры о возможности "обмена Северной Кореи на Тайвань" в устах официальных лиц, которые затем быстро дезавуируются; и "случайные" перебои в снабжении КНДР энергоносителями и иными стратегически важными для КНДР товарами; и утечка информации о том, что в Китае всерьёз разрабатывали планы вторжения в КНДР в случае, если по той или иной причине там начнутся беспорядки. Впрочем, пока у власти Ким Чен Ир, того уровня нестабильности, при котором на Север придётся вводить китайские войска для ликвидации гуманитарной катастрофы и контроля ядерных объектов, скорее всего, не будет..

– Какой сценарий развития событий вызывает наибольшие опасения Пекина?

К.А.: Важнейшая цель Китая в нынешней ситуации – избежать появления на границе очага нестабильности, будь то военный конфликт или гуманитарная катастрофа. Для того чтобы Поднебесная быстро и эффективно развивалась, на её границах должна быть благоприятная "окружающая среда", что позволяет избегать лишних трат сил и ресурсов на ее поддержание. В качестве программы-максимум Китай интересует Корея, которая была бы его стратегическим союзником. При этом в Пекине понимают, что ни Север, ни Юг не являются и не будут являться таким образцовым и послушным вассалом, каким была Корея до конца XIX в. Поэтому программа-минимум сводится к поддержанию статус-кво и управлению тенденциями, которые со временем могут изменить ситуацию в более благоприятную для Китая сторону. Пока же главное – не допустить неблагоприятные изменения, как то: военный конфликт на Корейском полуострове или такое изменение положения на Севере, при котором КНДР превращается в горячую точку или "fallen state", руководство которого не может контролировать ситуацию. Изменение геополитической ситуации, связанное с существенным усилением в регионе позиции противников Китая, в первую очередь – США. Изменение ядерного баланса сил вследствие появления в регионе новых ядерных держав, обладающих не гипотетическим, а реальным ядерным арсеналом.

– Какие тенденции наметились в отношениях между Россией и Северной Кореей в последние годы?

К.А.: В течение практически всего "путинского периода" Россия проводила на Корейском полуострове политику, которую можно назвать равноориентированной. Это принцип сохраняется и сегодня. Мы добиваемся стабильности на полуострове и того, чтобы он оставался безъядерной зоной. На нашем Дальнем Востоке хватает проблем и потому любой беспорядок на севере Корейского полуострова аукнется нам трудностями как во внешней, так и во внутренней политике. Иное дело, что мы хорошо видим скрытые цели сторон. В том, что Северная Корея является одиозным авторитарным режимом и неприятным партнёром на переговорах, никто не сомневался и не сомневается. Иное дело, что угроза нашим интересам, исходящая от Северной Кореи, не сравнима с угрозой от американского курса на глобальное доминирование. Стремление США и их союзников "решить" северокорейскую проблему по аналогии с ситуацией в Ираке и Афганистане, двойные стандарты и история американо-северокорейских отношений показывают, как часто Штаты нарушали свои обязательства или внезапно меняли политическую линию. Это заставляет нас с пониманием относиться к действиям Северной Кореи, которая пошла вынужденным, но единственно возможным для неё путем. Также наша позиция предусматривает лоббирование экономических интересов России в регионе, а также, в случае удачи переговорного процесса, превращение этой площадки в форум для обсуждения насущных проблем региона, ибо на фоне меньшего, чем нам бы хотелось, уровня влияния на восточно-азиатские дела подобный формат гарантирует России как минимум место того камешка, чей вес в состоянии перетянуть чашу весов в нужную нам сторону. Если переговоры прервутся или у них сменится формат, Россия может оказаться за бортом, и её интересы не будут учитываться.

– Какие цели преследует Россия, поддержав в ООН резолюцию, усиливающую экономическое давление на КНДР?

К.А.: Не вижу в резолюции особенного усиления. Несложно запретить ввоз в Северную Корею таких товаров, которые и без того туда никто не продаёт. Важнее другое. Россия отстаивает положение, при котором в международной политике продолжает господствовать международное право, а не право сильного. А это означает, что наказание за реальные нарушения резолюции ООН нарушители нести должны. Не стоит думать, что Москва поддерживает Пхеньян из идеологических или антиамериканских соображений. В российско-северокорейских отношениях сегодня господствует прагматизм. Сегодня США и их союзники, в том числе РК, пытаются навязать России и, в меньшей степени, Китаю новый формат переговоров – пятисторонний без участия КНДР. По сути, это то, чего добивалась администрация Буша в самом начале переговорного процесса, желая сформировать скоординированную коалицию давления и таким образом принудить КНДР к "капитуляции". Однако понятно, что вероятность проведения таких пятисторонних переговоров гарантированно ставит крест на развитии шестистороннего переговорного процесса, так как Северная Корея, безусловно, не пойдёт на переговоры, на которых у неё есть вероятность стать жертвой давления и не иметь поддержки. Прерывать шестисторонние переговоры нельзя.

Во-первых, это та ситуации, когда сам процесс важнее его результата, так как вовлечение стран в переговоры позволяет лучше понимать друг друга и воздерживаться от крайностей. Во-вторых, шестисторонние переговоры – это шанс для России сохранять влияние на ситуацию. Напомним, что изначально планировался формат этих переговоров "2 + 2", и на участии в них России настоял Ким Чен Ир для баланса с Китаем и более объективного анализа ситуации. Если переговоры прекратятся, Россия будет полностью устранена от участия в урегулировании проблемы. Иное дело, что оба основных участника переговоров – КНДР и США – имеют тенденцию воспринимать конструктивную позицию оппонента как признак слабости и повод для "развития успеха". Так, в ответ на конструктивные шаги КНДР по демонтажу своего ядерной программы США немедленно попытались протолкнуть идею "интрузивных инспекций", о которых ранее не было и речи.

Наибольшие сложности в переговорном процессе впереди. Они связаны не только с интерпретацией договоренностей, но и с техническими вопросами: "Как будет проходить верификация? Каков будет характер инспекций и их объём? Будет ли осуществляться вывоз проб за пределы КНДР?".

– Какой сценарий развития событий на Корейском полуострове отвечает интересам России?

К.А.: Понятно, что нашу страну в первую очередь волнует стабильность и отсутствие на полуострове ядерной угрозы. Что же до путей урегулирования ядерной проблемы, то позволю себе изложить вариант, который считаю оптимальным. Надо отдавать себе отчёт в том, что на полную денуклеаризацию КНДР не пойдёт, так как никто не даст ей взамен лучшие гарантии безопасности. Однако во власти международного сообщества, признав ядерный статус Северной Кореи, сохранить её ядерный потенциал на том минимальном или гипотетическом уровне, которого достаточно для выполнения политических целей, но недостаточно для целей военных. Иными словами, Северной Корее разрешено иметь ядерный потенциал на её современном уровне, но не более. Особое внимание обращается именно на гарантии нераспространения, которые при нынешнем уровне наблюдения за КНДР вполне могут быть обеспечены.

(Здесь нужно сделать некоторое отступление и отметить то, что разговоры о Северной Корее, которая, возможно, будет продавать ЯО или ядерные технологии террористам, в целом такая же фантастика, как война, начатая КНДР. Исламским террористам гораздо проще и удобнее купить ядерную бомбу в Пакистане – там и цены ниже, и коррупция выше, и расстояние меньше. Кстати, не забудем, что и в северокорейской бомбе очень силён пакистанский след: ядерные технологии в своё время КНДР обменяла с ним на ракетные).

Итак:

1. Северная Корея возвращается в Договор о нераспространении ядерного оружия, но в качестве ядерной державы, а также подписывает Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Кстати, этот же договор следует подписать США, которые пока не поставили под ним свою подпись. Это даёт КНДР необходимую толику престижа, но при этом позволяет реально контролировать вопросы, связанные с возможным экспортом оружия, технологий, материалов и т.п. Международному сообществу по силам всё это проверять. При этом из соображений обеспечения секретности такой мониторинг могут осуществлять Россия и КНР.

2. Ядерные объекты, которые могут стать основой для создания ядерного оружия, уничтожаются. Одновременно начинается то, что должно было произойти согласно Рамочному соглашению: создание силами международного сообщества альтернативной ядерной энергетики в КНДР. Международный консорциум строит реакторы, которые не могут быть использованы в военных целях, а пока они не построены, идут поставки топлива, а возможно – топлива и удобрений. Понятно, что многосторонний формат сотрудничества имеет некоторое число подводных камней, однако договориться о разделении сфер ответственности и о том, на чьи плечи ляжет основное финансовое бремя, трудно, но в целом реально.

3. Используя результаты промежуточных действий, международное сообщество, в первую очередь – Россия и Китай, начинает кампанию по изменению имиджа КНДР в глазах общественного мнения, упирая на то, что, в отличие от иных "проблемных" стран, власти Северной Кореи проявили, как минимум, склонность к конструктивному диалогу. В идеале это направление должно привести к установлению дипотношений между КНДР и США, которые сопровождались бы подписанием договора об отказе от применения силы в отношениях между двумя странами. На такой шажок могут пойти и Пхеньян, и Вашингтон. Подобное, пусть и формальное, потепление желательно дополнить отказом от агрессивной риторики в адрес друг друга и постепенно развивающимися контактами хотя бы по культурной линии, переведя отношения между КНДР и США на тот уровень "бдительного мира", который существует между РК и КНДР. При этом понятно, что о полномасштабных дипотношениях и быстром начале дружбы речь всё равно не пойдёт. И потому опасения, что как только контакт будет установлен, Северная Корея активно начнёт разыгрывать американскую карту в диалоге с Россией и КНР, невелики. Пхеньян может попытаться разыграть эту карту, но возможности всерьёз лавировать между двумя центрами сил у него нет.

4. Ядерное оружие Пхеньяна остаётся на прежнем уровне и перестаёт быть темой для переговоров, однако изменившаяся структура ядерной энергетики должна лишить ядерный арсенал возможности к расширению, а переговоры об ограничении вооружений должны касаться средств доставки, стремясь свести к нулю вероятность наступательной войны с применением ЯО. При этом данные об оборонительном ядерном потенциале, естественно, остаются военными секретами.

5. Весь вышеописанный процесс должен сопровождаться гуманитарной помощью и определёнными вливаниями в северокорейскую экономику с тем, чтобы дополнительно интегрировать её в международное сообщество. Точнее, в региональные трёх- или четырёхсторонние проекты. При этом постепенно от чистой гумпомощи надо переходить к помощи в восстановлении экономической базы. Безусловно, чрезмерно вкладываться в безвозмездную помощь Северной Корее не надо. Достаточно оказывать поддержку продовольственными товарами и топливом, благодаря которой Пхеньян сможет обеспечить себе продовольственную безопасность, потребляя столько, сколько необходимо для гарантированного отсутствия голода в стране. Остальное – сколько сами наторгуют в условиях снятых дискриминационных мер, что позволит КНДР вести более активную внешнеторговую политику, не жалуясь более на внешние препоны.

6. Логично подытожить данный процесс подписанием совместной Декларации, имеющей статус, подобный совместной Декларации РК и КНДР от 1991 г. Должна ли она стать официальным документом, ратифицируемым парламентами всех шести государств – вопрос сложный, так как далеко не в каждой из них возможна ратификация без проблем, особенно – в США и Японии. С другой стороны, желательно, чтобы к нарушителям этого соглашения можно было бы предъявлять хотя бы формальные претензии с точки зрения международного права. Понятно, что не во всех случаях эти претензии можно будет подкрепить силовым давлением, но главное – чтобы в случае чего имелся формальный повод для него.

7. Пакетное решение проблемы имеет свои плюсы и минусы, так как при попытке обсудить все корейские проблемы разом немедленно всплывают темы похищенных, прав человека и тому подобное. Их муссирование является фактором, способным скорее затянуть любой процесс, если не привести к очередному кризису. Поэтому в рамках переговоров по так называемой "ядерной проблеме" резонно обсуждать только те вопросы, которые напрямую связаны с "заглавной темой". Например, ракетный вопрос, строительство мирной северокорейской энергетики, проблема мониторинга и контроля. Но даже вопросы, связанные с терроризмом, должны не смешиваться с этой темой, а обсуждаться отдельно: “Да, стороны признают, что проблема есть, но считают необходимым обсудить её позже. Понятно, что полностью проблему этот план не решает, но это зримая стратегия, которая не является идеальной моделью. Он предусматривает, что каждая сторона в целом получает то, что хотела: США – гарантии нераспространения, КНДР – гарантии безопасности.”

– Какую роль в происходящем на Корейском полуострове играет японский фактор?

К.А.: На протяжении всего переговорного процесса Япония была, по сути, вторым голосом США, и причина для этого проста. Северная Корея трактуется Японией как угроза, ибо в случае критической ситуации именно японские города или американские базы на территории Японии станут наиболее вероятной целью ядерного удара, при том что на поражение целей такой дальности ракет КНДР уже хватает. И если по Югу северяне ещё могут не бить (одна нация и т.п.), то Япония в северокорейском мифе, где сильна тень колониального прошлого, враг №1, ударив по которому, можно не испытывать угрызения совести. Особенно уязвимы для подобной северокорейской атаки японские атомные электростанции, повреждение которых нанесёт стране вред, не сравнимый с последствиями Чернобыля. Этот удар нанесёт стране неприемлемый ущерб и потому считается, что "мы должны бить первыми и использовать все средства для того, чтобы такой сценарий не реализовался". Поэтому надлежит поддерживать любую антисеверокорейскую инициативу и использовать любой предлог для того, чтобы воздействие мирового сообщества на Пхеньян стало как можно более жёстким. Изменится ли как следствие кризиса внешнеполитическая стратегия и оборонная концепция Японии? Да, такой шанс есть. В Японии довольно сильное национал-реваншистское лобби, которое полагает, что стране давно пора обрести полноценную армию, а ещё лучше – стать ядерной державой. Время, когда нас заставляли плакать и каяться за преступления прошлого, закончилось. Япония заплатила свои долги и должна стать державой, занимающий соответствующий статус. В принципе, для этого требуется меньше года работы и политическая воля правительства. Однако надо получить "разрешение" от победителей во Второй мировой войне, которые не торопятся его давать. Ведь Япония, у которой вместо американского ядерного зонтика появится свой, будет куда более самостоятельной. Но северокорейская атомная бомба, непосредственно угрожающая Японии – это хорошее обоснование для такой просьбы. Если же из-за КНДР режим нераспространения рухнет, и ЯО перестанет быть привилегией избранных, Япония также получит возможность обрести бомбу на фоне общей ядерной гонки. Кстати, своё ЯО желала обрести и РК. Американцы очень жёстко пресекли её стремление к бомбе в 1970-е годы, но, по некоторым данным, какие-то эксперименты в этом направлении ведутся до сих пор, давая повод для политических скандалов.

– Каких изменений в политике Северной Кореи можно ожидать в случае прихода к власти в Пхеньяне преемника Ким Чен Ира?

К.А.: Подготовленного и достаточно авторитетного преемника пока не видно. Можно допустить, что какое-то время руководство будет коллективным, но этот вариант рассматривается мной как промежуточный: он означает ситуацию, при которой заинтересованные группы во власти либо ещё не окрепли, либо находятся в таком состоянии баланса сил, при котором ни одна группировка не может навязать свою волю другим, и им приходится вырабатывать консенсус и руководить вместе. Как только кто-то наберёт достаточно сил, чтобы навязать остальным свою власть, КНДР перейдёт к следующему этапу. Можно предположить, что в условиях продолжающегося давления извне к власти в Пхеньяне придут представители старой гвардии, более консервативные, чем Ким Чен Ир. Людям данной группы с их прошлым и их воспитанием действительно может казаться, что от Запада принципиально нельзя ждать ничего позитивного, и потому контакты надо сократить до минимума; что если потуже затянуть пояса и усилить моральное воспитание, проблемы рассосутся, ведь переживали и худшее; что если сохранять агрессивную фразеологию, а иногда даже бряцать оружием, страну будут уважать и бояться.

Проблема в том, что страна изменилась, и откровенные попытки вернуть прошлое могут натолкнуться на широкий социальный протест, чреватый взрывом. Можно предположить, что в стране начнётся перестройка советского образца. Но мы уже говорили о том, какое напряжение могут спровоцировать внезапно "отпущенные" гайки, - масштаб социального напряжения может оказаться таким большим, что оно тоже закончится взрывом, а то – и гражданской войной. Можно представить себе сценарий, при котором к власти в Пхеньяне придут клики, озабоченные исключительно собственной безопасностью. В этом случае Северная Корея имеет шанс превратиться в классическую "банановую республику", имеющую одного спонсора или лавирующую между несколькими. В этой ситуации все пропагандистские страшилки, которые сегодня приписывают кимченировской КНДР (поставленное на широкую ногу производство наркотиков, захват российских кораблей в своих территориальных водах с последующей перепродажей судна и его груза, предоставление своей территории и инструкторов для поддержки международного терроризма, торговля ядерными технологиями или ядерными отходами как компонентами для "грязной" бомбы, массовое разворовывание гуманитарной помощи и т.п.) вполне могут стать реальностью. Однако гражданская война, превращение КНДР в дальневосточный аналог Сомали или массовые волнения имеют очень высокие шансы перерасти в международный конфликт. Северная Корея в состоянии хаоса вполне может стать объектом для "гуманитарной интервенции". А это не исключает варианта, при котором на территории КНДР развернётся иракский вариант – с американскими войсками на наших границах, затяжной войной с партизанами и непопулярным правительством из коллаборационистов.

Объединение с Югом? Мягко говоря, всё будет не так просто. Давайте вспомним объединение Германии и все те проблемы, которые до сих пор касаются бывшей ГДР, умножив их на гораздо большую разницу в уровне жизни Севера и Юга. Нести такое бремя Южная Корея сейчас не готова (на фоне разворачивающегося ныне финансового кризиса – особенно), и если объединение произойдёт, уровень жизни в объединённой Корее резко упадёт. К экономическим проблемам добавится целый блок социально-психологических, связанных с тем, что сегодня ментальность жителей Севера очень сильно отличается от ментальности жителей Юга. С точки зрения живущих на Юге северян южане "эгоцентричны, корыстны, холодны и высокомерны к бедным и неудачливым". Учёные уже обращают внимание на те сложности, с которыми сталкиваются перебежчики с Севера в процессе адаптации в РК: им тяжело функционировать при совсем другом культурном уровне; им мучительно воспринимать себя бедными родственниками, чем их часто попрекают; в их среде гораздо выше уровень насилия. А теперь представим себе, что такими проблемами обуреваема треть населения страны. Ещё одна действительно серьёзная проблема касается северокорейской номенклатуры, к которой относятся не только чиновники и партработники, но и представители армии, силовых структур, а в определённой степени – даже значительная часть интеллигенции. После объединения все они окажутся не у дел, так как в новом порядке для них не будет места: ни для врачей с их медицинскими знаниями, остановившимися на уровне 1950-х – 1970-х годов; ни для инженеров, работавших на устаревшей технике и не знакомых английским языком и компьютерной грамотностью (добавим, что это, в основном, люди старшего поколения, которым вообще переучиваться тяжело в силу их возраста); ни для военных, хотя северокорейская армия сегодня занимает 4-е место в мире по численности. И это ещё в случае, если власти Юга каким-то образом решат не будить прошлое и воздержатся от люстраций, показательных процессов и иных вариантов "охоты на ведьм". В РК до сих пор действует Закон о национальной безопасности, согласно которому Северная Корея является антигосударственной организацией. В ситуации, когда форсированное объединение усилит общественную поляризацию, в рамках которой бывшие северяне окажутся на социальном дне, криминализация данного слоя или уход отдельных его представителей в террористические группировки левацкого толка, вполне вероятны, причем вследствие своего прошлого и полученных там боевой и психологической подготовки они могут оказаться серьёзными конкурентами и триаде, и якудза, и российским браткам.

Ещё есть вариант, что Северной Кореей более плотно займётся Китай, но проблема в том, что если китайцы придут, то торопиться обратно они не будут. В этом случае Северная Корея превратится в государство, подконтрольное Китаю, что изменит геополитическую ситуацию в Северо-Восточной Азии, и не в пользу России. Поэтому тем, кто не хотел бы видеть у наших границ ещё одно Косово, стоит пожелать "Великому руководителю" здоровья и долгих лет плодотворной жизни. В сегодняшней ситуации, уход с политической арены Ким Чен Ира, при всех его недостатках, означает не конец проблем на полуострове, а их Начало.


Вопросы задавал – Виктор Олевич

24.06.2009 Константин Асмолов


Комментарии (3)


 
Обсудить материал можно также на нашем форуме.

Если Вы заметили ошибку, то выделите её и нажмите на Ctrl-Enter,
чтобы сообщить о ней корректору.



геополитика
 
«Волчья стая» от ВМС США: подробности коррупционного скандала (Сергей Острына)
Ирано-американское сближение: плюсы и минусы для России (Игорь Николаев)
«Подвиг моджахедов-разведчиков» и кому оно было надо (Игорь Панкратенко)
  ::Архив раздела::


 
ИЗБРАННОЕ
 
 
геополитика

С-300: судебные тяжбы, ВПК и профессиональная некомпетентность
Игорь Панкратенко

 
геополитика

«Уход с политической арены Ким Чен Ира означает не конец проблем, а их начало»
Константин Асмолов

 
политика

«В США одна из наименее демократических систем во всём западном мире»
Ральф Нейдер

 
культура

После России
Фёдор Крашенинников

 

НОВОСТИ
 
17.05.2017 Бензин в России за неделю подешевел оптом и подорожал в розницу
29.01.2017 В России предложили новый способ перевозки грузов
23.11.2016 Главу Счетной палаты Украины отправили под домашний арест
09.06.2015 Самара: пожарные провели показательное выступление для жителей города
12.05.2015 Жители Подмосковья смогут на сайте рассчитать сумму земельного налога
07.05.2015 В Беларуси проверят всех, кто предлагает деньги взаймы в интернете
29.04.2015 С поверхности Москвы-реки ежедневно убирают 10 тонн отходов
27.04.2015 Назарбаев возложил на рубль ответственность за колебание курса тенге
20.02.2015 Экологи обеспокоены планами строительства в Сочинском нацпарке
17.01.2015 Бойцы батальона "Айдар" носят "ролекс" и живут в элитных особняках
11.01.2015 В России поступили в продажу первые мусульманские телефоны
03.01.2015 Украина: одесситы выходят на улицу, требуя вернуть электричество в свои дома
03.01.2015 Ученые: люди игнорируют первые симптомы онкологии
03.01.2015 Победитель VIII Съезда Дедов Морозов рассказал о своей нелегкой работе
03.01.2015 Заемщикам валютной ипотеки могут помочь на законодательном уровне
26.12.2014 Дворкович: цены на гречку должны стабилизироваться после схода снега
16.12.2014 Москвичи отказываются от услуг стилистов и дорогих ресторанов
11.12.2014 IKEA открыла в Подмосковье кинозал с кроватями вместо кресел
02.12.2014 Российского бегуна дисквалифицировали за провоз препарата для повышения потенции
28.11.2014 В Киеве на фестивале уличной еды предлагали блюда с органами
Остальные новости


 
ПОИСК НОВОСТЕЙ

Период    
с  
по  
В тематическом разделе
 
В заголовке
 
В тексте
 
     
   
 

 
 
     
Мнения, выраженные в публикациях на сайте zvezda.ru, принадлежат авторам публикаций и могут не совпадать с мнением редакции журнала "Полярная Звезда".
При использовании материалов сайта ссылка на сетевой журнал "Полярная Звезда" обязательна.
НАШИ ПАРТНЕРЫ