 – Баир, как вы заинтересовались финской темой, вопросами участия Финляндии во Второй Мировой Войне? Баир Иринчеев: Все детство прошло на Карельском перешейке, рядом с Линией Маннергейма. Разумеется, мальчишкой меня военная тема очень интересовала. С семи лет начал с дедом и отцом ходить по лесам и развалины финских укреплений меня уже тогда очень впечатлили. В 80-е годы в СССР о советско-финской войне было очень, очень мало литературы, и поэтому история этой войны меня так заинтересовала. Интерес не
пропадает, а только растет с годами. – Как родилась идея издания серии фотоальбомов “Забытые кадры”? Что вас больше всего удивило при ознакомлении с фотографиями, сделанными оккупантами в годы войны? Б.И.: Идея появилась после появления возможности закупать частную фотосъемку финских и немецких солдат в интернете. Материалы оказались настолько уникальными, что было просто невозможно их не опубликовать. Больше всего поразило отношение к убитым красноармейцам – на их фоне фотографировались как на фоне охотничьих трофеев. Налицо полная дегуманизация противника. Лучше всего это выражено в романе Вяйно Линна "Неизвестный солдат" в диалоге финского сержанта-ветерана Антти Рокка с новичком: "Каково это - стрелять в людей?" – "Я не стрелял в людей, я стрелял в противника" – "А разве противник - это не люди?" – "Да я как-то не задумывался над этим". Кстати, на русском языке этот роман вышел один раз в 1991 году в достаточно слабом переводе. – Какие цели преследовало военно-политическое руководство Финляндии в годы Великой Отечественной Войны? В какой мере эти цели совпадали с намерениями Берлина? Насколько тесными были связи Финляндии с Третьим Рейхом? Б.И.: Во-первых, отбить у СССР то, что было утрачено в ходе советско-финской войны. Во-вторых, в случае поражения СССР (а в этом до октября - ноября 1941 года в финском высшем руководстве почти никто не сомневался) получить обширные территории на северо-западе СССР. В-третьих, обеспечить безопасность страны на все времена. Как показала война и послевоенные годы, лучшими гарантами безопасности Финляндии оказались добрососедские отношения с СССР. Намерение Берлина, как мы знаем, было в уничтожении СССР как государства. Финны играли в плане "Барбаросса" ограниченную роль, но тем не менее, действия финской армии были в нем прописаны. Связи Финляндии с Третьим Рейхом были тесные, но документально они были закреплены только в 1944 году. Это дает финским историкам возможность трактовать войну 1941-1944 годов как "отдельную" и "особую" войну Финляндии. Они отрицают то, что Финляндия была союзником нацистской Германии. Де юре они правы, но де факто действия Финляндии были союзническими даже без союзного договора. – Какова роль финской армии в поддержании блокады Ленинграда? Оправданы ли попытки ряда современных историков изобразить маршала Маннергейма как “спасителя” Ленинграда? Б.И.: Немецкое командование дважды просило Маннергейма продолжить наступление на Ленинград, прорвать Карельский укрепленный район и помочь немецкому штурму города. Маннергейм дважды отказался, но во втором письме пригласил немецкие части на Карельский перешеек для прорыва Карельского укрепрайона и пообещал поддержку. Вопрос – могли ли финны в 1941 году взять Ленинград штурмом с севера – на данный момент остается открытым и требует дополнительного исследования. На данный момент ясно, что начиная с последних месяцев 1941 года финское военное руководство решило занять выжидательную позицию и не вело активных действий против советских частей на Карельском перешейке и против Дороги Жизни. Изображение Маннергейма как "спасителя Ленинграда" – это фактически повторение речи президента Финляндии Ристо Рюти, которую он произнес в свою защиту на суде, где он был осужден как военный преступник и приговорен к 7 годам заключения. Рюти в своей речи договорился до того, что финские войска в 1941-1944 годах защищали Ленинград с севера. – Какой линии придерживалось финское руководство в расовой политике? Как финские оккупанты относились к славянам и представителям других народов на захваченных территориях? Ощущалось ли влияние нацистской Германии в этой сфере? Б.И.: В расовой политике славяне считались людьми второго сорта. Внедрение этого стереотипа началось в Финляндии сразу после финской гражданской войны и к 1930-м годам уже прочно укоренилось в финском сознании. По отношению к карелам, вепсам, ингерманландцам финские оккупационные власти вели себя как цивилизаторы. Правые круги перед войной имели планы создания "Великой Финляндии" от Ботнического залива до Урала, и финны, как самая цивилизованная, развитая и продвинутая финско-угорская нация, должны были объединить под своим началом все финно-угорские племена. В России об этом мало знают, считается, что Великая Финляндия так и осталась утопией, но это не так. В период оккупации в Карелии открылись школы, где преподавание велось на финском языке, и лозунгом было "Великая Финляндия – наша общая родина". Петрозаводский государственный университет стал филиалом Хельсинкского университета. То есть Великую Финляндию оккупационные власти строили всерьез. Если говорить о влиянии нацистской Германии, то сотрудничество между финской тайной полицией и гестапо началось еще в 1938 году. До 2000-х годов официальная финская историография считала, что в годы войны Германии было передано только 6 евреев, но современные исследования показывают, что все было не совсем так. В 1941 году между Финляндией и Германией был налажен обмен военнопленными, нацистов интересовали командиры, политработники, комиссары и евреи; финнов интересовали карелы, ингерманладнцы, вепсы. В результате в Германию было отправлено около 2000 советских военнопленных. В то же время, в финской армии было некоторое количество военнослужащих-евреев и в их отношении никаких мер не предпринималось. – Тема нацистских концлагерей получила широкую огласку и тщательно исследована. Куда меньше известно о системе концлагерей созданной в годы войны финскими союзниками Германии. Кого отправляли в лагеря на оккупированных финнами территориях? Каковы были условия содержания? Б.И.: Для того, чтобы лишить партизанское движение в Карелии основы, местное славянское население было согнано в концлагеря. Всего в лагеря попало около 25 тыс. гражданских лиц. Они были переименованы в лагеря для перемещенных лиц только в 1943 году, когда ужасные вести о немецких концлагерях распространились в странах антигитлеровской коалиции. В лагеря люди заключались по расовому признаку. Этнические группы, родственные финнам, в эти лагеря не заключались. В современных терминах можно говорить об этнической чистке на территории оккупированной Карелии. Условия содержания в лагерях были тяжелые, но это не были лагеря целенаправленного уничтожения, как в нацистской Германии. – Как относились к красноармейцам попавшим в финский плен? Б.И.: Судьба их была во многом трагичной. Из 70 тыс. человек, попавших в плен в 1941 году, погибло от голода, болезней и бесчеловечных условий содержания около трети. Положение военнопленных улучшилось только в 1943 году, когда проигрыш нацистской Германии стал очевиден и финское руководство стало искать выходы из войны, в том числе облегчив участь военнопленных. Это отдельная печальная история, о которой написал докторскую диссертацию замечательный исследователь Дмитрий Фролов. Книга, наверное, еще есть в магазинах Питера и Москвы.
– Стремились ли финны склонить советских военнопленных к коллаборационизму? Участвовали ли коллаборанты в военных действиях против СССР? Б.И.: Да, подобные мероприятия имели место. Национальные части формировали из военнопленных карел, ингерманландцев, вепсов – родственных финнам этнических групп. Это были отдельные пехотные батальоны. Назывались эти части "батальоны соотечественников". В 1944 году в боях против Ленинградского фронта принял участие также 200-й пехотный полк, состоящий из эстонских добровольцев. Тема эта в России малоизученная. – Что ждало финнов, придерживавшихся левых или про-советских взглядов в годы войны? Подвергались ли они преследованиям в Финляндии? Б.И.: Многие, попавшие в список неблагонадежных, были в превентивном порядке заключены в тюрьмы. Часть попала в штрафной батальон финской армии (21-й отдельный пехотный батальон "Черная стрела"). Этот батальон стал основным поставщиком перебежчиков в стан Красной Армии. – Как современные финны воспринимают политику своего государства в годы войны? Б.И.: Однозначного взгляда на тот период нет. Некоторые считают, что вступление в войну в 1941 году было необходимым, некоторые считают это агрессией по отношению к СССР. Некоторые считают, что переход границы 1920-го года и оккупация советской Карелии в 1941 году были ошибкой. Все сильно зависит от политических взглядов того или иного человека. Вопросы задавал Виктор Олевич
|
