В те дни, когда президент США - Джордж Буш-мл. встречался с президентом Путиным в Кремле и публично заявлял: "Мистер Путин - мой лучший друг", авторитетное американское информационно-аналитическое агентство - STRATFOR (см. наше предисловие к статье «Аль-Кайеда» и Американская Империя) опубликовало этот текст о возможных последствиях агрессии США против Ирака для России. Мы полагаем, что документ не потребует многочисленных комментариев. Во многих статьях "Полярной Звезды" уже говорилось, что политический и социальный кризис в России вполне вписывается в сценарии американских стратегов, осуществляющих планирование ближайшего будущего. Этот факт подтверждают и многие исследования, которые появились в октябре прошлого года после террористического нападения в Москве на Дубровке. События в "Норд-Осте" были ничем иным, как "пробным шаром" по дестабилизации и расчленению Российской Федерации.

Анализ, проведенный в данной статье, первой из серии статей агентства STRATFOR «Ставки Иракской войны» («Iraq War Stakes»), показывает, в чем Россия может проиграть или выиграть в результате войны США против Ирака. Эта война, вероятно, повлияет на Россию больше, чем на любую другую мировую державу, а глубокие последствия этого влияния скажутся на всем послевоенном мировом устройстве.

Перспективы экономического краха

Если США начнут войну против Ирака, Россия может очень много потерять и мало приобрести. Для Москвы фактически все поставлено на карту: экономическое благосостояние страны, внутренняя стабильность и международное положение и влияние.

Нефть – кровь мировой экономики, а в случае войны она может сослужить плохую службу России. Во время военных действий мировые цены на нефть резко возрастут, а затем начнется период их глубокого и длительного падения, это в случае, если Соединенные Штаты выиграют войну и возьмут под контроль иракскую нефтяную промышленность – что скорей всего будет означать подъем производства. На первый взгляд, может показаться, что Россия, крупнейший экспортер нефти, сможет извлечь выгоду из войны и пострадать после ее окончания. На самом деле страна пострадает как во время, так и после военного конфликта.

Добыча нефти в России уже достигла максимального уровня, а это означает, что российские нефтяные компании не смогут увеличить добычу настолько, чтобы получить прибыль от более высоких цен. Для извлечения выгоды из временного, обусловленного войной скачка цен, им придется увеличить экспорт за счет сокращения продаж российскому потребителю. Более того, цены на российский бензин и другие продукты нефтепереработки могут резко взлететь вместе с повышением мировых цен.

Исходя из этого, страна может столкнуться с внутренней нехваткой ресурсов и с заоблачными ценами на энергоносители, что может закрыть дорогу на рынок многим российским гражданам и бизнесменам. Не следует забывать, что российская экономика полностью воспроизводит «дикий рынок», где ради наживы продается все. Попытки Москвы вмешаться в этот рынок скорей всего потерпят неудачу. Мысль о том, что у страны нет стратегических запасов нефти только, только начинает обсуждаться.

Излишне говорить, что от нехватки энергоресурсов или непомерно высоких цен на них, или двух этих факторов вместе взятых, могут серьезно пострадать как промышленность, так и простые граждане. Обширные удаленные регионы, Сибирь, например, и Дальний Восток, которые уже испытывают серьезную нехватку энергоресурсов на протяжении нескольких лет подряд, пострадают больше всего, что, возможно, приведет к коллапсу региональных хозяйственных и деловых структур. Но национальная экономика в целом будет также испытывать трудности. В случае же, если война в Ираке продлится несколько месяцев, недостаточные поставки и высокие внутренние цены на бензин могут и вообще лишить опоры национальную экономику.

Даже более вероятный сценарий относительно скорой победы США не принесет Москве облегчения. Военная победа вероятнее всего, если не преднамеренно, приведет к контролю США над иракской нефтяной промышленностью, что в свою очередь приведет к увеличению производства нефти в Ираке. Снижение глобальных цен на нефть до уровня, который обеспечил бы выздоровление американской экономики входит в стратегические интересы Вашингтона.

Во время своего визита в Россию 22 ноября президент США Джордж Буш заявил, что Вашингтон защитит российские экономические интересы в Ираке, но источники министерства иностранных дел сообщают, что он при этом не конкретизировал свое заявление и не давал никаких гарантий. Чтобы защитить российские нефтяные интересы Вашингтону придется согласиться на то, чтобы после свержения Хусейна самые богатые нефтяные месторождения Ирака оставались под контролем Москвы, кроме того, Соединенным Штатам придется блокировать экспансию в страну крупных американских нефтяных компаний.

При этом важно отметить, что в Ираке под угрозой находятся не только нефтяные концессии России, пострадает также зависимая от нефти экономика, и Вашингтон не сможет защитить Москву от последствий снижения цен.

По данным гонконгской газеты «Эйша Таймс» (Asia Times), некоторые представители Американского госдепартамента говорят, что Вашингтон стремится снизить цену на сырую нефть до $13 за баррель. Михаил Ходорковский, глава Российского энергетического гиганта компании ЮКОС, предсказывает, что цены на нефть после Иракской войны в лучшем случае для России будут в пределах $14-$16, и в худшем – $12-$14.

По вопросам стратегии цен на нефть Вашингтон явно имеет разногласия с Москвой, федеральный бюджет которой на 2003 год строится на ценах примерно от $24 до $25 за баррель. Выступая недавно в Хьюстоне, Российский Министр энергетики Игорь Юсупов сказал, что национальная экономика будет оставаться здоровой, даже если цены на нефть упадут до $20-25 за баррель, а бюджет мог бы сохраниться на нынешнем уровне, если цены упадут до $20-21, так как Россия сможет восполнить разницу более высокими нефтяными доходами от текущих “военных надбавок”. Однако, если следующей весной или летом цены упадут ниже $20, Кремлю придется резко сократить расходные статьи, сказал Юсупов.

Некоторые должностные лица Российского Министерства Финансов конфиденциально сообщили агентству Stratfor, что ничто – даже списание некоторых долгов советских времен, которое обсуждалось с Американскими официальными лицами – не позволит Москве сохранить бюджет на 2003 год, если цены упадут ниже $20. Бывает, что национальные экономики выживают даже при разрушенном государственном бюджете, при условии наличия у них некоторых финансовых резервов, но это вряд ли относится к России, экономика которой и так находится в кризисе. Российский еженедельник «Аргументы и факты», цитируя правительственных экспертов, пишет, что самая низкая цена на нефтяное сырье, которую Россия может выдержать – $18 за баррель.

По мнению агентства Stratfor, если Хусейн не подожжет существующие нефтяные скважины, Ирак сможет увеличить текущий объем промышленной добычи нефти в два раза и довести его до 2 миллионов баррелей в день всего за несколько недель или месяцев, в зависимости от определенных политических сценариев, а 5 миллионов баррелей в день вероятно можно было бы достичь всего за три-четыре года. Если в результате американских действий в послевоенном Ираке мировые цены на нефть упадут до $13, то Российская экономика может войти в еще более глубокий и длительный кризис. При этом не будет не только никаких ясных перспектив восстановления, но нельзя исключать возможность полного экономического краха.

Последствия для энергетических компаний

Война в Ираке будет иметь несколько отрицательных последствий для российского энергетического сектора, особенно для нефтяных компаний.

Во-первых, в результате военных действий значительно сократится стоимость их активов, при определенных обстоятельствах компании вынуждены будут работать в убыток. Соответственно упадут цены на их акции. Во-вторых, уменьшатся перспективы продажи российской нефти непосредственно Соединенным Штатам: помимо того, что в настоящее время страна и так обеспечивает очень немного американских потребностей в энергоносителях, а добыча ее нефти и доставка обходятся дороже, чем с Ближнего Востока, послевоенный рынок, в конечном счете, может быть насыщен Иракской продукцией. В-третьих, не будет никаких шансов на то, что крупные российские нефтяные компании смогут сохранить свое влияние в Иракском нефтяном секторе.

Все крупные российские нефтяные компании признают существование весьма реальной угрозы потери своей рыночной стоимости, в случае если Соединенные Штаты и их нефтяные компании капитализируют победу в Ираке. В ответ они стараются продать большую часть акций перед началом военных действий, в стремлении поднакопить сбережений, чтобы пережить тяжелые последствия войны. По сообщениям RusEnergy российский нефтяной гигант TNK отчаянно пытается продать большую часть своих акций компаниям BP, Shell и вероятно ExxonMobil и TotalFinaElf. По данным “Уолл-Стрит джорнал” руководство компании BP недавно провело переговоры и с Юкос относительно приобретения большого количества акций компании. По сообщениям Fortune, Сибнефть также рассматривает такой ход.

Однако западные компании совсем не торопятся приобрести акции российских нефтяных компаний, хорошо понимая, что время работает на них. После Иракской войны акции российских нефтяных гигантов можно будет купить за копейки по сравнению с текущими ценами.

Кроме того, по данным Российского Министерства энергетики, там опасаются, что, как только российские нефтяные компании потеряют свою стоимость, их сразу же скупят американские нефтяные гиганты – расхватав при этом ключевые компании, и позволив остальным обанкротиться. Приобретение американскими нефтяными компаниями может оказаться положительным фактором для глобализации и для российских нефтяников, которые перейдут на работу во вновь возникшие компании, но русские боятся, что в этом случае их страна потеряет не только энергетическую безопасность, но и суверенитет перед Соединенным Штатам.

Возможная война ставит также под угрозу будущие интересы российских нефтяных компаний в Ираке. Российские нефтяные гиганты имеют прибыльные контракты в Ираке, благодаря особым отношениям Москвы с режимом Саддама Хуссейна. Самый крупный из них контракт, заключенный компанией Лукойл на разработку гигантского нефтяного месторождения в западной Гурне стоимостью $20 миллиардов, где Российская компания имеет 52,5 процента акций в совместном предприятии. Хотя Лукойл и другие крупные российские нефтяные компании в настоящее время получают небольшую или умеренную прибыль от сделок с Ираком из-за международных санкций, они надеялись получить огромные доходы после снятия санкций.

Крупные российские нефтяные компании, включая Лукойл, Татнефть, Зарубежнефть и другие, которые функционируют в Ираке, боятся, что если режим Хусейна будет свергнут, вместо российских фирм доминирующими игроками на Иракском нефтяном рынке станут американские компании. Хотя администрация Буша отрицает свое стремление господствовать на послевоенном нефтяном рынке в Ираке, у русских и других есть немало причин сомневаться в этих заявлениях.

Во-первых, для американских компаний в политическом отношении будет естественным получить приоритет на нефтяном рынке страны, во главе которой будет проамериканское или даже назначенное США правительство. Если бы японская армия заняла Багдад, японские нефтяные компании сделали бы тот же самое.

Во-вторых, заявления проамериканской иракской оппозиции еще больше показывают русским и всем остальным, что будущее иракской нефти принадлежит Соединенным Штатам. Корреспондент агентства Рейтер, например, в октябре сообщил, что Иракский Национальный Конгресс (ИНК), главная оппозиционная группировка в Ираке, поддерживаемая Вашингтоном, недавно заявил, и уже не впервые, что правительство, пришедшее после свержения Хусейна, будет готово пересмотреть существующие сделки по развитию нефтяных месторождений с французскими и российскими компаниями в пользу американских фирм.

В-третьих, существуют некоторые доказательства того, что администрация Буша уже работает с иракской оппозицией, чтобы сформировать будущее направление национальной нефтедобывающей промышленности после свержения Хусейна. Американский Государственный департамент наметил на начало декабря встречу с членами иракской оппозиции, которые вероятней всего будут управлять промышленностью после войны, чтобы обсудить планы развития нефтяного и газового сектора. Согласно газете «Файнэншнл таймс» (Financial Times) представители госдепартамента хотят создать рабочую группу по иракской нефти и природному газу из 12 или 20 членов, включая иракскую оппозицию и американских должностных лиц.

По данным этой же газеты, крупные американские нефтяные компании уже сотрудничали с иракской оппозицией, а некоторые американские нефтяные компании имели контакт с лидером ИНК Ахмадом Чалаби.

Кроме того, российские нефтяные компании, вероятно, не смогут успешно конкурировать при получении каких-либо предложений, выдвигаемых постхусейновским правительством Багдада из-за их собственных финансовых и технологических ограничений. Москва и правительства других стран боятся также, что проамериканское правительство в Ираке отдаст предпочтение американским компаниям, а не компаниям других стран.

Угроза геополитическому положению во всем мире

Скорей всего, сильно уменьшится и международное влияние России, после войны в Ираке. Особое значение при этом имеет то, что может снизиться безопасность на обширных южных границах России с регионами, где проживает мусульманское большинство. В случае наиболее вероятной американской победы исламский мир забросает Россию обвинениями в том, что она способствовала этой победе – во-первых, предав традиционное сотрудничество Москвы с Ираком и не заняв достаточно твердую позицию, чтобы предотвратить нападение, а во-вторых, лишив Ирака современного оружия, способного к отражению американского нападения.

Одно дело для России поддержать американскую войну против Аль-Кайеды – в этом отношении кое-что делают и многие исламские правительства – и совсем другое дело поддержать, хоть и без особого энтузиазма, военные действия США против Ирака. Осознание такой позиции Москвы в исламском мире приведет к отчуждению не только радикалов, но и основной массы мусульман. Кроме того, мусульманам проще обвинять и мстить ослабленной России, чем намного более сильным Соединенным Штатам. Хусейн уже, кажется, высказал скрытую угрозу Москве, заявив, что Кремль столкнется с последствиями, если “не примет во внимание чеченский вопрос”.

Россия уже долго борется с исламистскими боевиками как российского, так и иностранного происхождения, где главным полем битвы выступает Чечня. Тихие уступки Москвы американским военным планам потенциально могут вывести основную массу мусульман и некоторые мусульманские правительства в долгосрочное наступление радикалов против страны. Это означает, что поддержка финансами, снабжением и вербовкой исламистских боевых группировок может существенно увеличиться. Вполне возможно, что откроется новый фронт борьбы против России на северном Кавказе, а не только в Чечне, соответственно возрастет число нападений на стратегические и гражданские объекты России. Так называемое “предательство” Ирака Кремлем будет не единственным фактором, играющим роль в этой тенденции, но он, конечно, ее усилит.

В более крупных масштабах, после войны США против Ирака России придется столкнуться с потерей остатков того международного веса, который она пока еще сохраняет.

Страна так и не сумела восстановить международное положение, которое Советский Союз имел наравне с Соединенными Штатами во времена холодной войны; однако, Россия все еще располагает существенным влиянием на Ближнем Востоке. До недавнего времени Вашингтон использовал Москву как дипломатического представителя в сдерживании политики некоторых государств, выступающих против Соединенных Штатов – например, Сирии, Ирана, Ливии, Ливана и Йемена. А Арабские режимы использовали Россию точно также в отношении американской политики на Ближнем Востоке. Кроме того, военно-техническая помощь, оказываемая многим Ближневосточным странам, принесла Кремлю неплохие прибыли. И Соединенные Штаты, и арабские государства были за то, чтобы Россия выступала в роли посредника в арабо-израильском конфликте – роль, которую Вашингтон, как полагают, из-за близких союзнических отношений с Израилем не может выполнять.

Американская победа в Ираке может все это внезапно изменить, возможно, даже до такой степени, что Россия будет удалена с ближневосточной политической арены вообще. Не только потому, что мусульманский мир видит Россию как инструмент Соединенных Штатов и предателя существующего в Ираке режима – что разрушает политическое влияние Москвы – но расцветающее влияние Вашингтона в регионе лишает Россию какой бы то ни было роли в арабо-американских отношениях.

Принимающая все более реальный характер война против Ирака будет не первым конфликтом в этой стране, который нанесет урон России. Война в Персидском заливе 1991 году, когда советский лидер Михаил Горбачев, объединился с Соединенными Штатами, сообщила о конце Советского Союза как супердержавы. На этот раз, ведущие державы снова обратили взоры к Москве как к лидеру сопротивления Американским военным действиям, так как из всех мировых держав Россия со своими интересами пострадает больше всех – но Кремль предложил только пассивное сопротивление Вашингтону. Уход от конфронтации с Соединенными Штатами мог бы оказаться мудрым решением для Москвы, но другие мировые державы видят в этом признак того, что Россия перестает иметь значение сама по себе. После войны в Ираке политические игроки мирового значения вряд ли будут принимать во внимание позицию России по каким-либо важным международным вопросам.

Европейский Союз уже был разочарован Российским Президентом Владимиром Путиным, так как тот неожиданно перестал сопротивляться пересмотру Вашингтоном Соглашения по противоракетной обороне – мера, которую европейцы рассматривали как необходимую для сдерживания глобальных амбиций Вашингтона. ЕС после распада Советского Союза надеялся, что Россия будет больше прислушиваться к Брюсселю, чем к Вашингтону, но этого пока не случилось. Вероятная американская победа в Ираке и неспособность России остановить эту войну или получить хоть какие-то существенные уступки со стороны Вашингтона, еще больше уменьшат вес России в глазах европейцев. Брюссель, вероятно, перестанет рассматривать Россию равным или надежным партнером, способным поддерживать международные европейские программы.

Китай также может проявить подобное отношение. Пекин демонстрирует пример твердого отстаивания национальных интересов перед Соединенными Штатами без соскальзывания в прямую конфронтацию с единственной мировой сверхдержавой. Россия, кажется, шарахается из одной крайности – конфронтации с Соединенными Штатами во времена Советского Союза – в другую – неспособность извлечь какую-либо пользу из своего статуса младшего союзника. Подобно Европе и другим, Китай может рассматривать Россию после Иракской войны как страну, которая испытывает недостаток независимости во внешней политике, и сделать из этого соответствующие выводы.

Угроза внутренней стабильности

Все эти факторы – ухудшение экономического положения, угроза безопасности и утрата международного положения – могут серьезно повлиять на внутреннюю стабильность России. В случае послевоенного резкого спада цен на нефть, Российские граждане могут потерять последние средства к существованию и начать требовать отставки правительства и президента, как неспособного исправить ситуацию, которую он же и создал.

Для обеспечения собственного превосходства, какая-то часть российской политической и деловой элиты может начать поиски альтернативы Путину а, возможно, и его явно проамериканскому курсу. Трудно сказать, какие политические силы могут приобрести капитал на отрицательных последствиях Иракской войны, но таких попыток можно ожидать со стороны любого спектра политической оппозиции – от либералов, еще более прозападно настроенных, чем Путин, до коммунистов, или даже части путинской администрации, которая захочет покинуть его судно прежде, чем оно пойдет ко дну.

Здесь жизненно важную роль в политике могут приобрести военные. Популярность Путина уже намного ниже в армии, чем у широкой публики, потому что некоторые генералы и вероятно большинство офицеров и солдат воспринимают его как предателя национального достоинства и человека, неспособного нанести поражение чеченским боевикам. Отставные или действующие офицеры могут ответить на требование народных масс и некоторых политических сил и взяться за оружие, чтобы помочь сменить режим.

Новые нападения исламистов по всей России, поощряемые ролью России в американских военных действиях против Ирака и вытекающей отсюда “плохой” репутацией в мусульманском мире – также могут усложнить дела Москвы после войны. Если правительство Путина будет неспособно разрешить экономический и социальный кризисы и возможный политический кризис после иракской войны, то нельзя исключать как самый худший сценарий замену его правительства, а возможно и смену режима.

Вывод

Stratfor не предсказывает полной катастрофы для России в случае американо-иракской войны, но мы действительно полагаем, что, внутренне Россия, вероятно, самая слабая из нынешних американских союзников, и в случае самого худшего послевоенного сценария она может обрушиться в первую очередь. Россия рискует войти в системный кризис, а Вашингтон при этом рискует увидеть, что ценный союзник становится потенциальным врагом. Путин отчаянно пытается сохранить власть и просит понимания Вашингтона, но пока остается неясным, что Вашингтон пожелает или сможет сделать, если вообще захочет или сможет, чтобы поддержать его режим.

Идеальной наградой за прозападный курс и союзничество по вопросу Ирака для Путина стало бы отношение к его стране, как младшему, но уважаемому американскому союзнику, подобно Франции или Германии, или еще лучше особому союзнику типа Израиля. Такое отношение к России, вероятно, помогло бы предотвратить отрицательные последствия войны в Ираке. Но Вашингтон, кажется, не желает, и не может себе позволить предоставить России такую же помощь, какую он оказывает Израилю, которая только в виде военной поддержки составляет $3 миллиарда. Экономически и социально ослабленная Россия не сможет также рассчитывать и на уважение, которое Вашингтон проявляет к западноевропейским государствам, несмотря на их многочисленные разногласия.

Stratfor, 22 November 2002